Вольдемар очень многим невольно наступил на хвост — ведь все в один голос твердили, что с мятежником надо договариваться и идти на уступки, что победить его, имея против себя ещё и Эриха невозможно. И тут такой щелчок по носу. Оказывается не только возможно, но и сделано всё настолько быстро, что никто ничего и предпринять не успел.
— Ваша светлость, меня агитировать не надо. Я знаю в чём заключаются интересы короны.
— Прекрасно. Но бой предстоит жаркий. И упирать будут на убийство женщин и детей в замке графа Иртинского.
Что там на самом деле произошло? Никогда не поверю, что приказ отдал Вольдемар.
Выслушав ответ, герцог покачал головой.
— Я всегда подозревал, что граф немного сумасшедший, но чтобы настолько… собственноручно убить жену и детей…
— Если бы только своих… Там была настоящая бойня… Жуткое зрелище.
— Что ж…раз так… посмотрим, кто выступит с обвинением…
На ближайшем повороте они расстались, отправившись каждый по своим делам, но граф ещё долго вспоминал кривоватую усмешку герцога Алазорского, когда он говорил о предстоящем заседании королевского совета.
Что-то он явно замышлял, но что… чувствовалось, что грядут какие — то перемены… Впрочем, признаться, давно пора. Совет давно уже превратился в пустую говорильню, который реально решал очень небольшой круг задач. А после недавних поражений от родезцев король перестал с ним консультироваться и по военным вопросам.
На начало заседания королевского совета герцог Алазорский сильно опоздал.
Разгневанный Артон уже хотел было сделать ему замечание, когда тот всё-таки появился, но увидев его мрачную физиономию передумал. Герцог извинился и прошёл на своё место. Король ничего спрашивать не стал, остальные не рискнули — было ясно, что если сразу не сказал новости, то либо ещё не время их выкладывать и он сделает это позже, либо пока слишком много посторонних. Но и противники и сторонники герцога сейчас заняты были только размышлениями на тему что могло привести всегда умеющего держать себя в руках герцога в такое взвинченное состояние.
"
"Первым на очереди было обсуждение предстоящей кампании против Эриха. Герцог Алазорский здесь молчал, только зловеще улыбался, отчего сильно нервировал выступающих, так что все выступление получились сильно скомканными. На все вопросы по поводу его предложений он лишь отвечал, что пока заслушает всех остальных.
