Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

Хотя, да, это все равно предательство, пусть и назовут его политической необходимостью или другими красивыми словами.

Было совершенно не понятно, откуда Ершов все это знает, но не верить ему, смысла я не видел. Война неминуемо началась бы, все к этому и шло, но никто подумать не мог, что это случится так быстро. Осень только-только вступила в свои права, крестьяне даже урожай не везде собрали.

- Как думаешь, есть у Орловского княжества шанс выстоять? - поинтересовался я.

- Сложно об этом судить, не зная состояние армии и общего числа боевых магов.

В чем я уверен точно - долго это все не продлится. Если враги навалятся всеми силами, то уже через месяц они окажутся возле столицы.

- Судя по всему, все мои планы летят к Пятому в бездну?

- Да. Извини, но со дня на день военные действия докатятся до нашей базы, и мы окажемся в тылу противника, и провести тебя в Миргород станет невозможно. Туда, конечно сейчас сотни беженцев стекаются, но рисковать мы не можем.

- … - выругался я. - Как же все это не вовремя.

- В нашей жизни ничего не бывает вовремя. - Философски заметил Ершов. - Думаю, какое-то время стоит выждать. Ситуация все равно как-нибудь да разрешится. Ну ладно, выздоравливай, как лекарь добро даст, можешь ко мне перебираться. Вещи мы твои тоже принесли.

От полученных известий настроение, и так не самое радужное, испортилось до невозможности, к тому же на меня вновь накатила слабость. Оставаться на ногах не представлялось возможным, и я обессиленно рухнул обратно на кровать, погрузившись в какое-то сумрачное состояние.

Через какое-то время в палату вернулся лекарь, внимательно меня осмотрел, провел непонятные манипуляции руками над моей головой, многозначительно хмыкнул и вышел, так ничего и не сказав.

К ночи мне стало еще хуже, начали мерещится какие-то тени. В углах будто кто-то шевелился. Кажется, у меня начался бред, из которого невозможно было вырваться. Тело практически перестало слушаться.

Внезапно, одна из теней начала становиться темнее и объемнее.

Медленно приближаясь к кровати, она постепенно обретала форму. Вот я вижу только мутное пятно, затем у него вырисовывается четыре конечности, потом начинает проявляться длинный хвост и круглая кошачья морда с одним ухом.

Кто-то горячий прижимается ко мне, и слабость начинает отступать. Бред, терзавший разум, тает как снег на солнце и реальность возвращает свои истинные очертания.

- Так вот кто меня спас, - придя в себя, я погладил жесткую шерсть Шрама.