Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

Традиции такие. Дворяне - на то и дворяне, чтобы быть выше простых людей. Но к тебе, Даррелл, это не относится - за все проступки курсантов несет ответственность их командир, и наказывать я вас буду сам. Надеюсь, конечно, что до этого не дойдет. Соблюдайте простые правила: с офицерами не спорить, в свары не вступать, драки запрещены, ну и главное - меня слушать, как отца родного. Все, идем, надо еще успеть вас на довольствие поставить.

Массивные, обитые железом ворота заставы оказались закрыты, однако нас явно заметили.

Два человека на стене, укрытые навесом, с интересом разглядывали приближающихся людей и когда до нас осталось не больше десятка метров, крикнули куда-то вниз открыть двери. Послышался звук отодвигаемого засова, и небольшая калитка слегка приоткрылась, чтобы пустить внутрь путников.

- Опять ты пешком, Мирон, - обратился к командиру немолодой мужчина в форме с лычками лейтенанта на груди.

- Зато быстро, а ты чего тут забыл? Наказали что ли?

- А, - махнул рукой мужчина, - как обычно, полковник сюда сына назначил, а тот решил, что у него есть дела поважнее, вот теперь сижу тут.

Плевать, с Нестором связываться - себе дороже. Скажи лучше, кого тебе в этом году навязали? Нормальные бойцы или как обычно - кисель?

- Первогодки, какие из них бойцы, но вроде перспективные, один правда болтливый очень, - Мирон хлопнул по плечу Витька, - а второй вообще дворянин, - теперь хлопка удостоился я.

- Вот дела, - покачал головой лейтенант. - Ну удачи тебе с ними. Ты ведь к коменданту сейчас? Михалыч вроде на месте, успевай.

- Понял, бывай, Леха, увидимся еще.

Стоило нам немного отдалиться от ворот, как Витек полез к Мирону с расспросами:

- Вы друзья с ним что ли?

- Так, курсант, мы на заставе. Начинаем учиться говорить правильно. Лейтенант, разрешите вопрос. Ну ка повтори.

- Лейтенант, разрешите вопрос?

- Не разрешаю. Но отвечу. С Александром мы действительно друзья.

Застава, обнесенная высокой трехметровой стеной со сторожевыми башенками по периметру, представляла из себя эдакую крепость только без замка и вмещала, насколько мне было известно, около двухсот человек.

В центре заставы приплюснутым блином притаилось здание штаба (только на нем трепетал на ветру флаг), по конскому ржанию и дорожке, истоптанной множеством копыт, угадывалась конюшня. Казарма, похожая на ту в которой мы жили в интернате, смотрела на меня застекленными окнами. Ну и с первого же взгляда узнавался плац, куда же без него.