Варягам волки не враги. А Сергею и подавно. Он, конечно, не Избор, но Кромкой от него тоже иной раз попахивает. Надо полагать.
Глава 17. О Бирнире Бесстрашном и его осторожном отпрыске
Справедливость восстановлена. Сергей и его дружина стали немного богаче, а Веремуд… Веремуд не возражал. Попрощались почти по-родственному. Сергей, однако, не обманывался. Другом ему полоцкий князь не был. И не стал. Высказывался о нем негативно. Мол, много проблем от Вартислава. Накуралесит, мечом помашет, людей уважаемых обидит смертельно, а разгребать потом Веремуду, который только одного желает: чтоб всем было мирно и хорошо.
Что интересно: сказал он это новгородскому купцу Стриладу, которого Сергей из неволи вытащил и даже провиант на обратную дорогу выделил. Как кредит беспроцентный.
Стрилад выслушал, покивал… И передал Сергею."
"А что? Может, потолковать с Олегом и выпросить у него Полоцк? А Веремуда — туда, где находится подавляющее большинство «уважаемых людей». То есть за Кромку.
Сергей и раньше, будучи умудренным и терпеливым воеводой, двуличных не жаловал, хотя и понимал, что в политике таких — каждый второй, если не каждый первый.Впрочем, с Веремудом можно и позже разобраться. Сейчас Сергея ждал Смоленск.
Смоленск. В прошлой жизни у Сергея с этим городом было связано немало. Именно здесь он впервые сошелся в настоящем хольмганге с настоящим нурманским хольдом. И победил, что удивительно.
Сейчас Смоленск был настоящей нурманской вотчиной. Старшим тут сидел стопроцентный нурман.
С королевским именем Харальд и необычным для нурмана прозвищем Бережливый. Конунг Харальд Бирнирсон Бережливый. Бережливый и не слишком амбициозный, надо полагать, поскольку признал себя младшим по отношению к Киеву и расширять владения не планировал. Однако Смоленск конунг держал четко и национализма не допускал. Преимущество своим, нурманам, предоставлял только при приеме в лучшую дружину. Ну и сам обитал не в селении, а обособленно: в крепости на холме.
В остальном — равные условия для всех родов и племен, лишь бы жители города способствавали его процветанию.
Давний друг Сергея купец Жилен, обитавший как раз в Смоленске, был тому доказательством. Кстати, именно от Жилена Сергей и узнал, о политической обстановке в Смоленске. А вот о родословной смоленского владыки Жилен осведомлен не был. Что и не удивительно. Зато о ней кое-что знал Убийца.
— Я слыхал об одном человеке, — сказал Дёрруд.
