Остальные не спите, работайте, шторм не слабеет, но сильнее не становится.
Обережник с трудом проделал проход среди груза, это вообще было возможно потому, что «Лебедушку» по-умному грузили. И Данила, наконец, увидел, откуда бралась вода, она просачивалась сквозь доски, находила мельчайшие щели между, крупной росой покрывала борт изнутри.
– Так-так, – проговорил Шибрида, освещая всю картину из светильника. – Даниил, бери бочонок. Вот видишь эту доску, давай вдоль нее иди и густо промазывай.
Жаворонок, ты дерюгу наготове держи, подавать будешь, и вон колотушку дай. Ну чего встал, Даниил?
– Ага, понял, – пришел в себя Молодцов.
Достал деревяхой густой кусок смолы и смачно ляпнул им куда сказали.
– Да осторожней, бестолочь, – донесся крик Чини. – Паволоку в воду не урони и тюки на одну сторону не перекладывай, опрокинешь нас, балбес.
Обережники на эти крики внимания не обратили, своих дел по горло. Протискиваясь между грузом и бортом, Молодцов щедро смазывал доски смолой, ну эта штука выглядела как смола, что на самом деле это было, хрен ее знает.
Шибрида за ним аккуратно «подконопачивал» тонкими канатами где требуется, прижимал сверху тканью и накладывал еще один слой мастики. Так они добрались почти до самой кормы. Никогда еще Данила так близко не знакомился с кораблем, на котором плыл. Зато еще больше зауважал тех, кто его строил. Вода в трюме – это ерунда, обычное дело, а вот как каждая досочка, каждая заклепка прилажена, с умом и по делу, говорило о настоящем мастерстве корабелов.
Данила шумно откашлялся, ну и провонял же он этой мастикой; коротко отдышавшись, он позволил себе задуматься. Немедля заметил одну разницу – волны уже не били с такой яростью в ладью.
– Други, слышите? – спросил Молодцов.
– А, заметил, что мы выскользнули из сетей Ран, ну и что с того, работать можно прекращать?
– Так я это, – с трудом соображая, что ему сказал варяг, ответил Данила, – я закончил уже.
– Правда, дай-ка я гляну?
Шибрида в прямом смысле по голове Данилы пролез к корме.
– И вправду все, ладно, вылезайте отсюда, а то зарылись, как сваральфы, я дальше сам закончу. А вы ведра таскайте.
Молодцов неловко, как слезающий с дерева кот, пополз обратно, потом кое-как смог развернуться и выбраться на свободу за Жаворонком. Там было хотел приняться за опостылевшую работу, но его опередил напарник.
