Мы с Вакулой и другими деревенскими отбились, пока гридни не подоспели. После этого случая я к вам решил пойти.
– А зачем им тогда понадобился Воислав? – спросил Клек.
– Ты думаешь, разбойникам? – криво усмехнулся Молодцов.
– А кому, боярину?
– Уверен, вздернуть тварь на дыбе, все расскажет. Где он сейчас живет?
– Охолонь немного, не лезь поперед батьки в пекло, – удержал Данилу Скорохват, тот порывался прямо сейчас искать Деяна.
А батька думал, рядом с ним, будто никуда не уходила, появилась Радмила, спросила спокойно:
– Муж мой, ты ведь не собираешься никуда ехать?
– Зачем ехать, боярина надо за горло схватить, – выпалил Данила и тут же прикусил язык.
Говорить таким тоном с женой батьки.
– Взять так просто Деяна мы не сможем. Он скажет, что ни при чем, жена Вакулы, так она людей Шишкоеда видела, – рассудительно сказал Воислав. – Суд поединком, так, может, боярин и вправду тут ни при чем. Сам же говорил, должок у вас к Шишкоеду. А меня почему позвал, так все знают, что Вакула мой друг, может, выкуп потребовать хочет.
Но ты прав, Даниил, что-то тут нечисто. – Варяг потер гладко выбритый подборок. – А все-таки ехать мне надо. Но не на гору, далеко она отсюда?"
"– В полупоприще на полдень, – ответил слуга Колтун.
– А поеду я к посаднику.
– Стоит тебе вообще ехать? – тихо сказала Радмила.
Последовал яркий обмен взглядами, после которого жена батьки грустно сказала:
– Я велю лучшие сани запрячь, Колтун, за мной.
А Воислав сказал вслух то, о чем вел беззвучный спор с женой:
– Вакула мой друг, я не могу его просто взять и бросить.
Даниил, ты едешь со мной. Шибрида, ты за старшего, проследи, чтобы вал ледяной как следует налили. Радмила, постой, без тебя управятся, пойдем со мной.
Воислав увел жену в дом, а Молодцова толкнул в плечо Скорохват.
– Пойдем, железом помашем.
– Время ли.
– С мечом упражняться всегда время есть.
Данила спорить не стал, вытащил клинок, разогрел руку. В каждый удар он вкладывал свою злость и боль. Как же так? Опять зло пришло к людям, которые ему добро сделали, из-за него, из-за его долбаного происхождения.
То, что дело тут нечисто, Молодцов не сомневался и был уверен, что отчасти сам стал этому причиной. Об этом он размышлял, пока не получил удар мечом по голове. Плашмя, конечно. Данила пошатнулся, его поддержал Скорохват, вздернул голову за подбородок.
– Даниил, успокойся, – проникновенно сказал он.
И Молодцов взял себя в руки. Теперь каждый удар был не выплеск злости, а выверенное движение, чтобы поразить врага.
