Понятно, на случай, если попадется полынья, копья должны помочь вытащить товарища из беды. Правда, Даниле казалось, что они летят надо льдом и вовсе ничего не весят.
Выскочив из-за поворота, перед ватагой предстал тот самый остров на середине реки, в плавнях явственно виднелся пролом. Кто-то ломился через них совсем недавно. Варяги с осторожностью подъехали, сзади их с луком прикрывал Бенем, готовый на любой звук пустить стрелу и попасть, что характерно, и Данила с сулицей.
На этот раз молодые обережники перечить не стали, молча стояли и слушали шуршащий камыш по берегу.
Варяги осмотрели весь остров довольно быстро, хоть и со всей осторожностью. Он оказался небольшим. При этом никого не нашли, хотя следов с острова больше не было.
– Палить факел, – приказал Воислав.
– Батька, как филины ослепнем, – напомнил Шибрида.
– Пали, я сказал, и поджигай камыш. Ты и я здесь остаемся. Клек, Даниил и Бенем пусть на лед выйдут и смотрят.
Скоро камыш затрещал, завонял, но все-таки пламя стало вяло перекидываться с одной тростинки на другую.
Данила надеялся, что Наську никак не заденет, он щурил привыкшие к темноте глаза, глядя на тусклое пламя, в ожидании, что кто-то вырвется из зарослей. Долго ждать не пришлось, и десятой доли зарослей не сгорело, как знакомый тихий голос сказал:
– Вот вам, варягам, все жечь да резать.
– А вот ты… – сказал Бенем, натягивая лук.
– Данила, скажи, чтобы они остановились.
Да, ведьма назвала не Даниил, а Данила, и шагнула из зарослей на лед. Удерживая за шею Наську. Сзади нее появились варяги.
"
"– Скажи, чтобы они остановились. – Ведьма не давала Наське шевельнуться и держала у ее шеи коготь. Тот самый, уже знакомый Даниле коготь. Только он был чем-то жирно смазан, отблески огня на нем так и играли. И этот коготь гипнотизировал не хуже змеи, если бы здесь было привычное оружие, простой нож, другое дело, но ядовитый коготь просто парализовывал.
– Не приближайтесь, братья, – тихо попросил он, и его послушали. – Что тебе надо?
Ему и вправду было интересно, чего эта шобла к нему привязалась.
– Ты все равно этого не поймешь. Не дано тебе знать, ущербный, а я могу, могла бы, но ты все испортил. – В ее голосе клокотал неудержимый гнев, Даниле казалось, что даже в темноте он видит единственный глаз ведьмы, сверкающий злобой. – Испортил, – взвизгнула она, – ты даже не представляешь, что мы могли сделать благодаря тебе, а ты и твои чурбаны все испоганили.
– Отпусти девушку, и тебя не тронут. – Данила старался говорить спокойно.
