Расстояние между судами стало медленно сокращаться. Но Путята не зря переплатил за свою ладью втридорога, как раз для таких случаев. Чтобы возить по морям товар легкий, но дорогой: меха, шелк да пряности – и оставлять таких вот волчат с пустым брюхом, пусть зубами щелкают да на слюну исходят.
Уже во второй четверти дня, когда стало ясно, что чужие ладьи не успеют наперерез, Вуефаст сбавил темп – бронзовое било стало реже звенеть. Обережники, не только напарники по веслу, а оба ряда по семь весел, держали единый ритм и едва ли не дышали в такт.
Они могли работать и быстрее, но гонка, по-видимому, затягивалась, так что следовало сэкономить силы.
Данила, с шипением выпуская воздух сквозь зубы, потянул весло на себя. Его напарник Будим косо глянул на него, но ничего не сказал и не сделал. Будим, рожденный в Новгороде, при необходимости мог в одиночку обращаться с веслом, но этого еще не хватало, Данила сам справится.
За их спинами ворочали весла Ломята и Жаворонок, самый старый (не считая Вуефаста) и самый молодой члены команды.
Ломята имел дефицит зубов и пшеничную шевелюру, Жаворонок пока шрамами не обзавелся, зато умел подражать голосам птиц. И оба в строю ничуть не хуже Молодцова.
После них гребли самые молодые члены ватаги, не по возрасту, а по статусу. Уж и Мал были приняты Воиславом к себе только весной, но уже успели себя показать, и когда «Лебедушка» плыла по землям Киевской Руси, и когда купеческий караван преодолевал пороги Днепра посреди Дикого Поля.
На другом борту работали старшие члены ватаги: Шибрида, Скорохват и остальные. Понятно, каким бортом встанет к врагу «Лебедушка» в случае боя. На все четырнадцать весел обережников не хватало, их заменяли приказчики Путяты, его родичи и компаньоны. Отличные парни, почти со всеми Данила сдружился, они тоже могли стрелу послать куда надо, топором рубануть в обход щита, но все-таки их работой было торговать да перевозить товар до места назначения, а работой обережников было охранять этот товар от любителей поживиться на халяву, татей вроде тех, что висят сейчас на хвосте.
Ближе к полудню преследователи окончательно пристроились точно за кормой. Некоторое время все суда следовали в одном темпе, но «Лебедушка» за счет своей ходкости на каждый удар весел выигрывала малую долю дистанции. Однако на догоняющих кораблях сидели упорные парни.
– Дровин, Айлад! – приказал Воислав.
