Иди, Воислав, выполни поручение и ступай дорогой, которой сам желаешь, сохрани и преумножь славу рода, пусть предки тобой гордятся!
– Да! Как скажешь! Все сделаю! Даниил, ты здесь?
Данила все время стоял рядом.
– Собери всех моим словом, пусть стерегутся и по одному не ходят, соберут павших и оружие.
– Будет исполнено, батька!
И Молодцов оставил Воислава одного.
Передавая приказ батьки, он все свалил на Шибриду и Айлада, вот кому авторитета не занимать и кто сделает все лучше всех, а сам бросился в чащу, где заметил Клека.
Варяг стоял на коленях возле… ах ты! Данила увидел, над кем склонился Клек. В руке у варяга лежал окровавленный нож, а у ног громоздился Грозомил с перерезанным горлом и нашпигованный десятком стрел. Варяг повернулся, и Данила впервые увидел, как у него по лицу текут слезы. Он бухнулся рядом с ним на колени, обнял, ткнулся лбом в голову побратима. Сложно сказать, сколько так они простояли; спустя неизвестное время Данила смог сказать:
– Вуефаст тоже…
Клек только сильнее сжал загривок Данилы и промолвил:
– Пошли, Даниил, нашим нужна помощь.
Нападавших было два с половиной десятка, странно, Даниле казалось, их набежала тьма-тьмущая. Трое ушли, как сказал Бенем, угнаться он за ними не смог. Остальные или пали, или покалечились, когда пытались прорваться сквозь чащу, или сами себя порезали. Видимо, очень боялись живыми попасться в руки варягов… правильно делали.
Глава 12
На границе моря и земли
Скорохвата отправили на лошади к берегу, найти Путяту и передать, чтобы послал людей помочь.
Обережники старались выйти нехоженой дорогой к морю, чтобы не привлекать внимания, а мимо такой схватки не пройдет не то что какой-нибудь путник, но даже простой смерд, и очень скоро чиновники-боляре Булгарии узнают о битве в ущелье, а там и кто следует заинтересуются, кто это проливал кровь на земле булгарского кесаря.
Обережники потеряли троих: Дровина, Ломяту и Вуефаста. Будим, Уж и Мал были несколько раз ранены, но неопасно, серьезнее всего им досталось в ноги от стрел.
Убитых врагов ободрали, стаскали в чащу, а вот что делать с табуном своих и трофейных коней, пришлось поломать голову; прибывший среди ночи Путята предложил лошадей доверить своему человеку здесь, в Булгарии, тот их продаст, а по весне деньги привезет с южными караванами, на том и порешили.
По идее, теперь следовало подумать, а какого лешего эти степняки вообще засаду устроили.
