Зарыться носом в волосы темные, обнять, к себе прижимая, будто право имеет. Уж он бы ее согрел…
- Оставил бы ты ее, мил-человек. Ведь погубишь девку.
Резко обернулся князь. Терпеть не мог, когда ему пытались говорить, что и как делать. Матушке не позволял собой манипулировать, а тут старуха из глухой деревни взялась.
- Не лезь куда не просят. Сам решу.
- Ты-то решишь. Как тебе привычно, - не унималась старая, - да только она – не как все. Не сможет отряхнуть подол и пойти дальше. Сам себе простишь, если с ней что случится?
- А что случится? Ребенка я ей не сделаю.
А все остальное полюбовно будет.
- Ты бы представил, дружочек, что с твоей сестрой также. «Полюбовно», - передразнила знахарка.
- Ополоумела, старая?! Нашла кого сравнивать.
- Ишь как взвился. С сестрой значит должны честь по чести. А тут – похоть потешишь и со двора погонишь?
- Зачем прогоню? Одарю как следует и пусть далее живет и работает.
- И смотрит, как ты новых девок в свою постель пускаешь? Или того хуже – женишься? Думаешь, стерпит?
- А что ей останется? Мое слово – закон! - начал звереть князь.
- Над твоим законом еще верховные есть. А они накажут так, что вовек себе не простишь. Тяжко жить с невинной кровью на руках. Уж мне-то поверь.
- Надоела ты своими разговорами, старая. Спать буду. А тебе зарок – впредь не лезь, куда не просят.
Скинул сапоги с рубахой и лег на лавку, отвернувшись к стене. Надо бы заснуть быстрее, а в голове рой сердитых мыслей. Что надо было знахарке резче ответить. Да и вообще – кто она такая, чтоб ему советы давать? Ворочался, сам с собой в голове ругался и уснул, не заметил как.
Тотчас старуха с лавки соскочила и подойдя к нему простерла над головой ладонь.
- Спи, дурень. Раз словами не понимаешь, может по-другому поймешь.
Глава 26.
Немного у знахарки сил осталось. Но вот сон крепкий, беспробудный наслать – сил хватило. Оттого и не слыхал обычно чутким ухом Велеслав, как девушка тихо ускользнула из избы. Продолжил спать, пока что-то не разбудило. Глядь – вовсю утро на дворе, а в избе тишина.
Подскочил, на ходу рубаху натягивая. Бросился к печи – никого. Он наружу, на ходу сапоги натягивая.
- Проснулся, мил-человек? – хитро улыбнулась Ружица, закрепляя пучки трав на веревке у крыльца.
- Где она?
- Так ушла. Засветло еще, - пожала плечами старая.
- Куда ушла? – взревел князь. В груди резко заныло, будто вырвали что-то. И дышать вмиг тяжело стало.
- Откуда ж я знаю. Девка свободная, идет куда хочет. И с кем хочет.
