Да что он себе позволяет? Подумаешь – поцеловал ее Воят в щеку перед уходом! Что такого? Куда лучше той хамской попытки, когда сам десятник полез целоваться в княжьей библиотеке. Вот уж у кого ни стыда, ни совести.
Фыркнула она и направилась к входной двери. Сумку со всем необходимым сжимала перед собой, будто щит от чьей-то мужской непрошибаемой наглости.
- Ты куда? – немедленный вопрос низким будоражащим голосом. Еще и требовательно так! Будто должна она перед ним отчитываться.
- Наружу.
Надо подготовится. Думаю, со дня на день сюда колдун придет. Мои печати на других болотах он не снимет. Единственный источник мертвых – только это место.
- Я с тобой.
Сумерки опускались – мягкие, теплые. Вроде и вечерело, а холодно вообще ни разу не было. Оттого без плащей из дому вышли. Белеет ее рубашка на фоне темного леса, а у Велеслава одна мысль в голове скачет – как белеть ее тело на простынях будет. Под его смуглыми руками. Нервно сглотнул, отгоняя наваждение. Если ближайшее время не почувствует валорку под собой – умом тронется! Почти наяву ощущает молочно-белую кожу под пальцами.
Как прижмется к ней сзади, впечатывая в собственное тело и целовать начнет шею лебединую."
"Еще и ревность жжет внутренности, хоть никогда он не признается в этом. Противное, оказывается, чувство! До нее и не знал, что такое бывает. А как увидал, что в очередной раз Воят руки к ней тянет – за дверной проем схватился что есть мочи, чтобы на месте остаться.
А не полезть в драку. Одно остановило – расстроится его валорка. Или того хуже – кинется жалеть и защищать охотника. Вроде как он жертва чужой ярости. А вот их сближение ни к чему. Обо всех должна позабыть, только о нем, о Велеславе думать!
Меж тем Тамирис и вовсе на него внимания не обращала. Отошла шагов тридцать от дома – аккурат, где каменная стена заканчивается, что берег от леса защищает. Постояла, в уме что-то прикинула и начала найденной палкой выкапывать неглубокую лунку.
- Подсобить? – низкое, будоражащее прозвучало над головой.
- Нет. Мне лишь прикопать кое-что надо. «Ох, отошел бы лучше подальше, одним присутствием своим будоражит». Еле-еле сдерживается чтобы не прильнуть к широкой груди, позволяя прижать себя крепко, как только он может.
В образовавшуюся ямку девушка осторожно положила плоский черный камень, с двумя перекрестьями линий на нем. Прикопала тщательно, забросала травой и хвоей.
