- Тебя-я-я! – не успело затихнуть ее мурлыканье, как он мощным толчком вошел в нее до конца.
- Да! совместный крик-стон. После чего обезумевший от желания, он начал вторгаться в ее тело мощными, резкими толчками, заставляя каждый раз вскрикивать от пронзающего удовольствия. Не сдерживаясь, не жалея ни себя, ни свою девочку. Что довела его до сумасшествия своими сладкими губами. Возможно, излишне крепко сейчас сжимает ее бедро, наверняка синяки останутся, но остановиться или ослабить хватку уже не в силах.
И то, как она радостно подается бедрами ему навстречу, охотно насаживается на его длину, как кричит, срывая голос, извивается и вздрагивает точеной спиной – пытка это сладчайшая. Не забыть вовеки! Оглаживает он стан тонкий одной рукой, то играя с полной грудью, а то спускаясь и подстегивая ее удовольствие в сладком местечке, куда врывается все яростнее и яростнее. Упоение раз за разом бьет в голову. Ручейки пота бегут по обнаженной спине, стекая на мощно работающие бедра.
Вид того, как он входит в истекающее соком лоно, как красиво изгибается в его руках валорка, как страстно движется ему навстречу – заставляет жадного зверя внутри скалиться в готовности порвать глотку кому угодно за свою женщину.
- Моя! Моя, слышишь? – хрипит он ей, наматывая темную косу на кулак. И заставляет прогнуться еще сильнее, открывая беззащитную шею.
- Леслаааав! – вскрикивает валорка, сжимая его сладкими лихорадочными спазмами. Он срывается в бешенный темп и догоняет ее, изливаясь протяжным рыком.
Острое наслаждение раскаленным клинком пробивает до нутра. А разноцветные брызги перед глазами заставляют падать в небо. Все. Конец. Конец мыслям о том, что до встречи с Тамирис он жил.
Глава 40.
- Волнуешься? – с теплой улыбкой Велеслав поправил меховой воротник ее плаща. Они остановили коней, когда до Миргорода оставалось не более версты, но он уже во всю развертывался перед глазами, горделиво красуясь каменной кладкой городских стен. Его вотчина! Куда ему не терпелось ввести свою ненаглядную в качестве будущей хозяйки.
На свежем осеннем воздухе валорка разрумянилась, как заря нежная. А в дивных фиалковых глазах горело легкое беспокойство. Но в ответ на его вопрос на ярких полных губах появилась улыбка. Которую он обожал ловить губами.
- Немного. Когда уезжала отсюда, не думала, что вернусь, хм-м, в другом статусе.
- Так и я не думал, - рассмеялся князь. Он вообще стал замечать, что смеется последнее время намного чаще.
