А ну как счел каган желание Миргородского князя жениться на его дочери – дерзостью? Или не понравилось, что Джанибек решил судьбу сестры, не посоветовавшись с отцом?
Тяжелая серая хмарь облаков нависала над головами. Сильный, порывистый ветер гнал тучи, разрывая их на части. Будто битва небесная уже стояла там, наверху. И как бы тут, на земле, не пришлось вскорости, делать тоже самое. Ветер трепал полы дорогих одежд, хлестал мелкими каплями в лицо, заставляя ежиться. От холода и неизвестности."
"А вместе с войском с востока на небо, от края до края, наползала тяжелая иссиня-черная туча.
Как предвестник беды. Низкая, будто бы даже задевала верхушки леса, придавливая пугающей мощью. Наползала быстро, уверенно. Как войско, что кольцом брало город.
- Он играет на нервах, - Яра стояла чуть позади князя и воеводы, - ему нет причины начинать войну.
- У него ущемленное самолюбие. Для него это – достаточный повод, - процедил Джанибек, высматривая выступающих соплеменников.
- Оттого наш засечный полк в лесу стоит, - пробасил воевода.
- Кого поставил?
- Молодую дружину. И половину старой. Им самый первый удар принять придется, - за спиной раздался горестный вздох Яры. Сердце ее защемило при мысли о волчатах. Полягут в большинстве своем, отвлекая на себя удар пришлого войска.
- Зачем все это, если он уже соглашался на твой брак со Смиренкой? – повернулся к валорцу князь.
- Нам проще – жен у нас может быть шестеро. А дочь у него одна, - сердито хмыкнул каганчи.
Да только мало было войска чужого – все одно к одному недобро складывалось.
На реке показалась длинная вереница крутобоких купеческих лодий. Словно хвост гигантской змеи тянулась они, заполняя собой реку. Собираясь удушить город. Ведь в караване тоже было охранное войско – и немалое.
- Свадебный караван прибыл, - недовольно пробормотал Джанибек. – малолетний балбес не мог выбрать худшего времени.
- Не ругай его. Он старается выслужиться перед тобой и отцом. Чтобы завоевать ваше уважение.
- Он когда ничего не делает – и то лучше выходит, - проворчал каганчи.
Все стоящие на стенах перевели взгляд на реку. Беда не приходит одна. Оставалось самое мучительное – ждать.
Ладьи сворачивали к причалу, исчезая из видимости. И снова пришлось ждать, хотя чью сторону займет младший сын кагана – сомневаться не приходилось. Через некоторое время показалась запыхавшаяся (даже с высоты городских стен было видно) фигурка всадника в сопровождении десятка воинов. Пришпоривая коня, он поскакал навстречу войску.
