Просыпаться после ночи с любимой женщиной не хотелось совершенно. Но князь резко распахнул глаза. Все от того, что не нашел руками желанного тела. Того, что целовал и любил всю ночь, перемежая коротким отдыхом. Когда темноволосая головка лежала на его плече, а тонкие пальцы рисовали узоры на его груди. Они говорили, смеялись, строили планы. И любили друг друга, страстно, бешено, отдаваясь без остатка. И вдруг – нет ее, той, что Богами для него создана.
Резко сел князь на постели, огляделся – нет Тамирис в комнате.
Куда упорхнула? Не раздумывая, вскочил с кровати и как был – обнажённым, отправился на поиски. Неужто его сокровище еще что надумало? Али стряслось чего? Может слишком необузданным был вчера? Не сделал ли больно? Страх за нее холодной рукой сердце сжал. Вышел Велеслав из спальни и замер на месте, опершись о дверной косяк. Залюбовался.
Краса его и нежность, молодая княгиня Миргородская в роскошном бордовом халате, расшитом золотыми птицами, стояла у накрытого стола и радостно хрустела соленым огурцом.
- Тами? – с улыбкой позвал он.
Та ойкнула и резко обернулась. Не выпустив надкусанный овощ из руки.
- Уф, напугал! Доброе утро.
Залюбовался князь ею – румянец на нежных щеках, глаза фиалковые горят, а на устах зацелованных – улыбка мягкая. Сияет довольством и негой. Жена! Жена его!
- Ты чего тут, любовь моя? Отчего не в постели? Я так плохо поработал вчера, что у тебя еще силы остались?
Насмешливо фыркнула, но покраснела. И глаза отвела, заметив мужа без одежды.
Скромница совсем, хотя после вчерашнего… Сердце затопило нежностью, захотелось немедленно расцеловать смущенный румянец. Да обратно в постель уволочь. Еще раз доброго утра пожелать, до обеда желательно.
- Водички встала попить, а тут слуги завтрак накрыли. Я из любопытства подошла глянуть, а тут такие вкусные штуки! Длинненькие. Что это? – радостно откусила и энергично зажевала, едва не закатывая глаза от удовольствия.
- Огурцы. Соленые. Нравятся? – скептически поднял темную бровь.
- Ага! Оторваться не могу.
Эта тарелка вся моя, даже не претендуй! – грозно нахмурились тонкие брови.
- Не буду, - легко рассмеялся князь, - А подойди-ка ко мне, птичка моя, дай хоть кусочек откусить. Может и впрямь что-то особенное?
Загорелись синие глаза странным блеском, а желваки заиграли на острых скулах. Дыхание перехватило, а сердце под ребрами испуганно-радостно забилось. Да только не заметила она ничего этого, увлеченная необычным овощем.
- Хм, ладно.
