Встал, вальяжно опираясь о коновязь[1], оглядел ее всю с ног до головы. Потому как блеснули глаза, стало ясно – понравилась.
- Здравия тебе, красавица. Ты откуда такая ладная?
- Из Миргорода, - буркнула Тамирис, пытаясь отвернуться. Только местных ухажеров не хватало. Особенно когда в голове единственная мысль про отдых и еду.
- Ишь ты! Из самой столицы. Нешто все девки в Миргороде такие лепые?
- Нет, я самая страшная. Вот меня и выслали.
Думала тон ее холодный остудит парня, но тот только раскатисто рассмеялся, демонстрируя задорную щербинку меж зубами.
- Ишь какая сукоратистая!
- Какая?
- Норовистая, как лошадь необъезженная. Эх, я бы…
Не выдержав, Тами сделала шаг и оказалась с парнем почти нос к носу.
- Шел бы ты, жеребчик, отсюда. Пока я из тебя мерина не сделала, - вспыхнули фиалковые глаза.
- Тамирис! – сердитый окрик заставил обоих повернуть голову.
На крыльце, недовольно поджав губы, стоял Велеслав. Глаза потемнели, почти синими казались. Это пошто она так близко с парнем стояла-то? Уж не поцелуй ли едва не случился?
- В дом зайди, - рявкнул он.
- А лошади?
- Вот твой ухажер ими и займется, - бросил властно.
- Какой еще ухажер?
- На минуту оставить нельзя, уже мужики вокруг вьются. А у кого-то, я гляжу, зубы лишние? Или голова?
Девушка невольно повернулась и увидела, как у нахального балагура расшились глаза. После чего он вдруг резко побледнел, до землистой серости. Закивал, а потом еще поклон низкий отвесил. Что это с ним? Вроде не похож на труса.
Хотя – отстал и ладно. Пожав плечами, валорка поднялась по ступеням. Поравнялась с сердитым десятником.
- На жену свою рычать будешь, понял? Если она у тебя когда-нибудь появится.
- Для твоего блага стараюсь. Чтоб потом из-под мужиков деревенских не вытаскивать, - брезгливо хмыкнул Велеслав.
- Если я и лягу с кем-то, то по своему желанию. И у тебя спрашивать не буду.
Вошла в дом, не обращая внимания на гневно раздувшие ноздри прямого мужского носа.
Пусть свои замашки деспотичные на ком другом отрабатывает."
"Наконец-то благословенное тепло! А внутри избы суета такая, будто пожар. Несколько женщин лихорадочно метали на стол все, что было из припасов. Хозяин дома – степенный, с окладистой бородой до пояса, сердито гаркал, поторапливая домочадцев. Вроде как старался не выдавать волнения, да только одной рукой вцепился в эту самую бороду и дергал периодически, будто хотел от нее избавиться.
