Наверняка – только огнем, чтоб не встали повторно.
Подумал Велеслав и зажег два костра, по обеим сторонам берега. Тамирис не возражала, вся с головой уйдя в подготовку. Руна Призыва, руна Силы, руна Тьмы. Внутри контура – Защита, Сила и Тьма. Да, Тьма тоже может оберегать то, что ей дорого и важно. Особенно если рядом бродит бешенная псина, пусть и родственная ей. Странное Тами почувствовала, когда спасала ребенка. Но понять было сложно, сущность перемешалась с жизненной силой и разобрать было тяжело. А вот с «неспящими» легче – свой силы у них нет, только воля того, кто их поднял.
Значит и узнает она много больше.
Влила несколько капель крови во внутренний контур, усиливая, насыщая своей силой и своей Тьмой. Та охотно вплелась в скрытую вязь заклинания, защищая хозяйку. Случись что с Тами – ее сила развеется, вернется туда, откуда пришла. Во мрак и безвременье. А ее Тьма, за столько лет очеловечилась и не хотела обратно.
Когда со всеми приготовлениями было покончено, Тамирис поманила воина.
- Встань сюда, позади меня. Из этого круга – ни ногой. Никакого геройства и махания саблей. Стой за моей спиной, понял? Придержишь, если падать начну, но это в конце уже будет.
- Падать? – нахмурился князь.
- Ерунда. Это от упадка сил. Быстро пройдет. Единственное – вот, - она достала из кармана яркие четки, - когда глаза открою – вот на это я должна смотреть.
- Зачем?
- Там, во Тьме нет жизни и красок. Я должна видеть что-то яркое и красивое. Чтобы мне захотелось сюда вернуться.
- Точно поможет? – нахмурился князь, свел густые брови в одну линию. Все меньше и меньше нравилось ему происходящее.
- Конечно. Не в первый раз. Что-то живое действует лучше, цветы, например. Но здесь, на болотах, мы вряд ли букетов нарвем, правда? – иронично улыбнулась Тамирис, вручая ему четки.
Даже не подозревая как беспокойство за нее, былинку хрупкую, начало терзать внутренности. Еще беззащитнее казалась она, когда рядом стояла, едва доставая ему до плеча. Тонкая, изящная, глаза огромные – словно первоцвет весенний.
Все внутри противилось тому, что будет. Ежели бы не нужда великая – никогда не дозволил бы ей на Болота эти треклятые ехать. Смеется, она хорохорится, так он затылком опасность чует. И выходит, что сам привел в злое место, а теперь еще и за спиной ее спрячется.
- Может еще чем подсобить? – выдавил из себя, с тревогой на лицо красивое глядя.
- Нет. И главное – ни под каким предлогом из круга не выходи.
