- Извини. Это от усталости. Обычно я не вываливаю свое прошлое… Да и вообще – это было давно! Скажи лучше – ты хорошо знаешь эти земли? Что можешь о них рассказать? – громче, с показной веселостью начала расспрашивать.
Велеслав помолчал, собираясь с мыслями.
- Немногое знаю. Дружина сюда не заглядывала, далеконько и смысла особого нет. Врагов здесь не бывало, земли полупустые, но оброк платят исправно. Из-под княжьей руки не уходят.
- Странно, что я беженцев не увидала. Или еще не все знают, что беда пришла?
- Не уйдут они.
Пусть неласковая, но их это земля. Не уйдут, здесь полягут. Не принято у нас со своей земли уходить. У вас не так?"
"- Кочевники менее привязаны к земле. Даже если мы осели в городах и не одно поколение живем, нам легче сорваться с места при опасности. У нас в крови: твой дом – это юрта и отара[1]. Где они – там ты и живешь. Хотя крупные города обороняются при войнах, но чаще предпочитают откупаться. Никому не хочется крови или голода, легче отдать золотом.
- Разные мы.
Хорошо, что в мире живем.
- Правителям нашим хватило мудрости договориться, - ухмыльнулись оба, каждый о своем.
- Это все Яра… - князь миргородский вспомнил упрямый взгляд карих глаз, когда воительница заявила, что поедет за пленниками. А ведь и близко ничего тогда у нее с воеводой не было. Нешто наперед знала? Почуяла женской чуйкой?
- Очень хочу с ней познакомиться. Столько слышала…
- Вернемся и познакомишься.
- Да, конечно… - неопределенно ответила девушка, отправив в рот последнюю ложку каши.
Посмотрела растерянно на тарелку – и когда успела расправиться? За разговором не заметила даже. Поднялась на ноги.
- Ты куда?
- Помыть надо. Давай свою тарелку.
- Оставь. Сам я. Отдыхать тебе надо.
Не нашла Тами в себе сил спорить. Глаза после сытного ужина с трудом открытыми держала. Протянула мужчине пустую посуду.
- Спасибо. Ручей вон в той стороне.
- Откуда знаешь?
- Воду чувствую. Недалеко, шагов двадцать.
- Ишь какая! Ложись отдыхай. Вернусь скоро.
Девушка согласно кивнула, с трудом удерживая зевок.
- В округе никого, ни живых, ни бродящих. Так что не волнуйся, никто нас не побеспокоит.
- У меня сон чуткий. Услышу, ежели красться кто будет. А ты – спи, умаялась поди.
Чувствуя, как наваливается на плечи усталость, Тамирис лишь благодарно улыбнулась в ответ. Не подозревая как ёкнуло у мужчины где-то под ребрами от её улыбки.
Легла послушно, завернувшись в плащ по уши. А он достал из тюка еще одно одеяло и укрыл сверху.
