Они сломав лестницы, убив и искалечив тех, кто пытался взобраться на стену, понеслись по откосу дальше, сбивая с ног, расплющивая людские тела, головы, руки, ноги. Штурмующие повернули назад.
Боян заворожено смотрел на телодавилку и дробилку. Покачивал головой. Потом посмотрел на меня.
— Умно! Не мало мы сегодня врагов к ящеру отправили. Похоже, первый штурм отбили?
— Посмотрим. Может опять сейчас рванут. Пусть мы их не слабо приголубили. Но брёвна закончились. Теперь черёд пушек. И ещё, Боян… За Брониславом присматривают?
— Присматривают.
Только мне это не по душе.
— И где Бронислав со своими людьми?
— На площади. На случай прорыва хузар в каком-либо месте.
Я глянул на площадь. Точно, стоит со всей своей сотней. Рядом с воротами телега с пушкой. Пушка нацелена на ворота.
— Где Мизгирь?
— Здесь я, княже! — Будущий бомбардир показался на верхней площадке. — Я на нижнем поверхе, пушку приготовил, поганых вдоль стен приласкать.
— Почему пушка около ворот, нацелена на ворота?
— А на что нацелена должна быть?
— Разверни, сейчас же.
Мизгирь непонимающе на меня смотрел.
— Разверни в сторону сотни Бронислава. Быстрее. — Глянул за стену. Хузары и их союзники перегруппировывались. Сейчас опять на штурм пойдут. — Мизгирь! Выполнять! — Рявкнул я. Ничего мне не ответив исчез с верхней площадки. Вскоре подбежал к телеге и они втроём, с ещё двумя воями, которых я определил в артиллеристы, развернули орудие прямо на стоявших в ста метрах дружинников Бронислава. Но те ничего не поняли, так как не имели понятия о пушках.
После этого Мизгирь забежал назад в башню. Возле пушки осталось двое. У одного в руках был металлический штырь, загнутый на самом конце, на котором горела пакля.
Хузары пошли на новый приступ. Их встретили стрелами, камнями со стен, кипятком и кипящей смолой. Попытка пододвинуть на исходную позицию оставшийся целым порок, закончилась неудачей. На этот раз, баллиста сработала как нужно и горшок в горючей смесью попал точно в цель.
Порок запылал.
Выискивал в оптический прицел тех, кто командует всей напавшей бандой. Застрелил ещё двоих, разодетых в красивые и богатые доспехи. Так же периодически посматривая на Бронислава. Но он, со своими оставался на месте. Может на самом деле не предатель?
Наконец хузары с союзниками полезли на стены, облепив их как муравьи.
— Мизгирь, огонь! — крикнул я на нижнюю площадку, где стояла пушка. И тут же раздался оглушающий грохот. Мама дорогая.
