Которых было почти полторы сотни. К зимнему походу готовились тщательно. Все вои были одеты тепло. Создавать осадные орудия я не планировал. Мы их тащили с собой. Три бронзовые пушки, моя гордость. Два орудия были калибра в сто миллиметров, одна в восемьдесят. Эта была короче и больше рассчитана на стрельбу картечью. Все три установлены на деревянные лафеты, вместо колёс у которых были полозья. Засранцев будет ждать очень неприятный сюрприз. Заодно опробуем на радимичах, вернее на их городках, как лучше разрушать стены.
Мои артиллеристы получат хороший боевой опыт. И это было ещё не всё. В это время воины в походе тащили все продукты на себе и готовили себе сами. Мне это категорично не нравилось. Поэтому ещё в самом начале я сформировал хозроту, задача которой была — обустроить лагерь и накормить моих солдат, которые не должны были отвлекаться на посторонние дела. Помня о таком гениальном изобретении как походная кухня, решил сразу же этим озаботиться.
Сначала никто ничего понять не мог, что я хочу.
Но я ничего не стал никому объяснять, просто озадачил кузнецов и плотников, каждых своей задачей. Плотники делали сани с широкими полозьями, а кузнецы отковали мне большие котлы, причём с крышками. Конечно, сделать полноценный термос, с плотно закрывающейся крышкой они не могли, но это было и не принципиально. Боян с нурманами глядя на эти котлы, недоумевали — слишком большие, таскать с собой неудобно. Я только усмехался, но мочал. В итоге они махнули рукой, типа князь блажит, ну и хрен с ним, чем бы дитё не тешилось, лишь бы в зад их не пинало и мозг не выносило.
Крицы болотного железа кузнецы раскатали в пластины. Конечно, получилось не совсем эстетично, но у нас не прокатный стан, всё молотом и молотом, но наплевать. Главное — функциональность. Собрали четыре короба, на которые установили котлы. Топки выложили кирпичом, поставив его на ребро, Иначе железо, итак неважного качества, быстро прогорит. Все эти конструкции установили на, своего рода, сани с широкими полозьями, которые уже изготовили плотники.
Снега ещё не было, но я уже опробовал, сварив в одной такой кухне кашу. Получилось очень даже! До Бояна с нурманами и всех остальных, наконец, дошло. У Бояна глаза вылезли на лоб, он только качал головой! Я засмеялся и пропел ему: «Мы уедим жить в Лондон»! Никто не понял, что за Лондон и зачем туда нужно ехать жить? Но я ничего не стал пояснять. Никакого чувства юмора!"
"В Новгород с купцами решили идти нурманы.
