— Если бы не твоё колдовское оружие, ведьма, ты бы ничего не получила.
Двое дружинников взмахнули мечами, но Мстислава остановила их.
— Ошибаешься, Радогост. Это не колдовское оружие, а оружие богов. Которые вручили их в руки моего мужа. Я сама это видела и не только я одна. Вся моя дружина видела, нурманы видели, волхвы видели. И очень скоро этого оружия будет ещё больше. А ты у меня умрёшь. Но прежде увидишь как род твой княжий, будет истреблён."
"В это время на подворье Сигурт вытащил за косы молодую женщину, девушку.
Не более шестнадцати — семнадцати лет. Платье на ней было дорогое, правда уже порванное. В руках у неё был завернутый в метерию маленький, грудной ребёнок, заходившийся в крике. Она прижимала его к груди.
— Айна! — Крикнул Радогост, попытался встать, но упал. Лёжа протянул к женщине руки.
— Радогост. Муж мой! — Она смотрела на него. По её щекам бежали слёзы. Ничего себе! Старый хрыч на свежачок падок! Молодец! Сигурт потянул ей за длинные чёрные косы.
— Выбрось ублюдка.
— Рявкнул он ей. Она стояла на коленях её взгляд заметался и наскочил на Мстиславу.
— Ты светлая княжна Мстислава?!
— Княгиня! — рыкнул Боян, появившийся вслед за Сигуртом.
— Княгиня. Светлая княгиня. Пожалуйста, ей всего две седмицы. Не дай ей сгинуть. Пощади её. — Она протянула плачущего ребёнка Мстиславе. — Я прощу тебя, светлая княгиня.
— Зачем? Весь род Радогоста должен сгинуть. — Ответила Мстислава. — Ему больше не место на этой земле. Зачем мне спасать его выбл…ка?
— Я прошу тебя, она совсем ещё кроха.
— Мстиша. — Сказал я, глядя на молодую княгиню радимичей. — Возьми ребёнка. — Потом перевёл взгляд на жену. Мстислава смотрела на меня непонимающе. — Возьми, душа моя. Так нужно.
— Хорошо, муж мой. Вторуша, возьми ребёнка.
К княгине радимичей подбежал мой оруженосец. За его спиной висела винтовка. Она взял сверток с ребёнком и отошёл.
— Ты Ярослав! — Прохрипел Радогост. Я смотрел ему в глаза.
— Я. И я пришёл к тебе требовать плату.
И за моего тестя и за мою жену, которую вы гнали как дикого зверя. И за город, который стал моим. Златоград. И я возьму эту плату. Радогост, здесь уже всё моё. Ты прошлое, я настоящее и будущее.
— Брат! — Крикнул Сигурт. — Ты закончил с этой сучкой?
— Закончил. Ты знаешь, что делать. Где его дети? Старшие?
— Двух сыновей уже убили. С дочерьми веселяться хирдманы и твои кмети. Эта моя!
— Твоя. Но ты знаешь что делать?
— Знаю. К утру она не выживет.
