На ногах красивые онучи или что-то похожее и меховая шапочка на голове. Из под шапки водопадом падали вниз, ниже задницы золото волос. Волосы не были заплетены в косу. Девушке было лет пятнадцать. Красивое лицо, сейчас заплаканное и опухшее от слёз.
— Первуша! Сопляк, куда лезешь со своей девкой?
— Прости боярин-батюшка.
— Кто такая?
— Боярская дочь! Боярина Богумила — Звенислава! Пряталась, я её ночью нашел. Долго искал.
— Что за Богумил, Боян? — Спросил я воеводу.
— Один из самых богатых бояр радимичей.
Знатный род.
— Первуша, а где сам боярин?
— А нет его, светлый княже. Кончился! — Первуша засмеялся. Его поддержали дружинники. — И сыновья его кончились. — Он намотал волосы девушки на кулак и дёрнул вверх. — Я правильно говорю, раба? — она закрыла лицо руками. Первуше было семнадцать. Для этого времени он уже взрослый мужчина. Поджар, симпатичен. Настоящий молодой волк, тем более вкусивший своей первой крови.
— Так вот ты кого всю ночь мял, да Первуша! — Крикнул кто-то из дружинников.
— Вон как девку укатал! Она стоять уже не может. — Взрыв хохота!
— Это кто кого ещё укатал. — Парировал говорившему, другой дружинник. — Как бы не она, на парня первая набросилась. — Опять хохот.
— Эй, Первуша, отдай девку. Я тебе отрез шелка дам! — Крикнул парню дружинник в возрасте, с бородой.
— Не дядька. Я её на меч взял. Моя она! Я её год назад увидел. Только кто бы мне её в жёны отдал. Да и сама она на меня смотрела презрительно. Я же простой дружинник был, да ещё в молодшей дружине.
А сейчас мне спрашивать никого не нужно. Что захочу, то с ней и сделаю. Захочу женой возьму. Захочу рабой своей матери отдам, помои выносить, да меня ночами греть. Захочу, продам купцам из жарких стран. А захочу, убью.
— А что решил? — Спросил я его.
— Ещё не знаю, светлый княже. Посмотрю, как она стараться будет. — Ответ вызвал новый хохот.
— Звениславушка! — Вдруг раздался крик и из толпы полоняников выскочил молодой парень, одних лет с Первушей. Его голова была перевязана тряпкой.
Ближайший к нему вятич сунул ему в ноги древко копья. Парень упал и замер. Кончик копья упёрся ему в шею.
— Славушка! — Всхлипнула борышня и протянула к парню руки. Первуша удерживая Звениславу за волосы ударил ей ногой под колени. Она рухнула на утоптанный снег. Но упасть он ей не дал. Она так и осталась стоять на коленях.
Я посмотрел на княгиню. Мстислава с интересом наблюдала за развитием событий. Я тоже не стал вмешиваться.
