Наконец бородач произнес:
— Тебя Ярослав зовут?
— Допустим.
Взгляд матерого хищника сменился на недоуменный. Но он быстро справился.
— Княжна велела тебе перед ней предстать. Пошли.
— Велела, а не пригласила?
— Княжна ВЕЛЕЛА! Приглашает она только равных.
Что-то меня вся эта байда разозлила. Если сейчас прогнусь, потом совсем согнут и обдерут как липку, а то и в закупы какие определят. Нужно сразу показать, что я очень колючий и зад после моих колючек будет очень сильно и неприятно болеть.
— Слышь, халдей! Передай своей княжне, что сыт её гостеприимством по горло.
Велеть она может своим холопам, то есть вам. Понятно? Я же отваливаю из вашего села.
Глаза воя сузились. В ответ, уголок моих губ дёрнулся в презрительной усмешке. Снял пальцем карабин с предохранителя. Ну, давай ушлепок, дернись только.
— Я не холоп! — процедил он.
— А мне плевать, кто ты. Надеюсь, ты всё сказал? Тогда забирай своего молокососа и отваливай. Сбегай, пожалуйся, своей госпоже! Пусть пигалица тебе сопли вытрет.
Напряжение нарастало, в какой-то момент окружающая реальность стала вязкой.
Позади этих двоих на расстоянии метров десяти, появилось непонятно откуда еще трое. У одного было длинное копье, у двоих луки со стрелами. Стрелки стали натягивать луки. Моя правая ладонь обхватила пистолетную рукоятку карабина, палец лёг на спусковой крючок. Левая ладонь легла на цевье. Я напружинился. У меня был выбор, кого валить первым — этого бородача или стрелков. Явно нужно валить бородача, но тогда попаду под стрелы. На периферии зрения видел, как во дворе замерли мужчины и женщины из числа челяди.
Смотрели кто с интересом, кто со страхом. Патроны у меня картечные, мало вам, уроды, не покажется. Ну давайте! Напряжение достигло верхней точки, начал поднимать ствол на уровень его живота…
— Стойте! — раздался девичий крик. Все замерли. Ствол карабина смотрел воину в живот. С такого расстояния его бы не спас ни пояс ни кольчуга. Требуху разворотило бы по самое то.
На крыльце терема стояла Мстислава.
— Я сказала, СТОЯТЬ! Опустили луки! — Стрелки ослабили тетивы луков и опустили их.
— Боян! Я сказала позови Ярослава.
— Я его позвал!"
"— Хреново позвал. Ты повелел. А я не холоп. Ни твой ни вашей княжны. — Посмотрел на Мстиславу. — Благодарствую тебе, за хлеб, за соль. Накормили и спать уложили. Я доволен, как стадо кашалотов. Я отваливаю из твоего колхоза, надеюсь, ты будешь не против. — Видел, как княжна побледнела. Обиделась что ли? Да ладно, забей красавица. Я же не обиделся.
