Ты ведь догадываешься, что с вами будет если мой князь падёт от руки твоего мужа?! Ты ведь понимаешь, что ни одно побратимство не остановит моей ярости и мести, моего горя и боли! Я вам сейчас говорю это, что бы вы знали цену своих поступков. В этот раз это, цена жизни князя и помогут мне боги её сохранить, а если нет…. То вы все ответите сполна. Все свободны, можете заниматься далее своими делами.
Вернулась назад и села на трон. На секунду прикрыв глаза и вдохнув поглубже услышала тихий но уверенный голос Айсберг.
— Светлая княгиня, я виновата пред вами и прошу прощения, а в знак своего раскаяния, я бы хотела вам помочь.
— Ты уже мне помогла Айсбёрг, теперь я справлюсь сама."
"Встав с трона двинулась в сторону своих покоев. У меня был только один вариант, на который я могла рассчитывать. Аккуратно сняв огромное чистейшее зеркало, подаренное мне когда-то мужем. Любовно провела по нему ладонью и бережно прижав к себе покинула свои покои.
Двигаясь в нужную мне сторону и не обращая на заинтересованные взгляды караульных, которые ну вот точно докладывают моему мужу я лишь растягивала уголки губ в приветливой улыбке, продолжая свой путь.
Покинув стены родного города и ступив на пожалованные мной земли северных кьердов, искала хоть какие-то изменения. Но не видя ни беспокойства, ни суматохи оценила верно принятое решение и углубилась в глубь поселения. Мне нужна была, самая мудрая женщина та к чьим словам прислушивались и чье решение уважали не оспаривая.
Мне нужна была жена вождя и мать Гуннульва.
Каис, в данной ситуации, она единственная может повлиять не только на своего сына, но и на всех нурман. Её слово столь же веско как и жизнь прожитая со всеми тяготами.
Задумавшись, размышляя о причудливых нитях судьбы и богах державших в руках наши жизни не заметила как дошла до нужного мне места. На поляне под лучистым, слегла ласкающие солнцем, расположились женщины готовя прекрасное варево для своих мужчин. Так же среди молодок и взрослых с краюшку на бревне сидела Каис, оглядывая своих сельчан зорким взглядом.
Продевая ловкие пальцы сквозь толсты нити и плетя одной ей понятный узор, женщина словно и не следила за действиями своих рук, порхающих столь же легко как и крылья бабочки. Они была где-то далеко в своих размышлениях изредка возвращаясь и одаривая собравшихся на поляне тягучим изучающим взглядом. Наверняка мать вождя сидела и думала о том же о чем и я некоторое время назад.
