Дражко узнав об этом, прилетел быстрее всех к пристани, утащил перса с подмастерьем к себе в терем. Мстислава узнала и потребовала привезти мастера к ней. Дражко опечалился, но спорить с княгиней себе дороже. В итоге перепуганного мастера с парнишкой поселили в княжеском тереме, со всеми как говорят удобствами. Сначала Ибрагим, так звали гранильщика был до смерти напуган, пожалел раз сто, что согласился на сладкие посулы купцов Исфахана, которые вели торг с северными язычниками. Но постепенно успокоился.
Разглядывая рисунок короны, он хмыкал, задавал вопросы, что-то для себя писал на фарси и делал зарисовки. Бумага ему была предоставлена, как и карандаши. Кстати мы их настропалились делать. Ибрагим был от карандашей в восторге. У него был свой точильный или гранильный, чёрт его знает как называется, станок. Так же был шлифовальный станок. Они были небольшие и с ручным приводом. Мы немного подшаманили и кинули привод от барабана, который крутила лошадь.
Зимой-то водяные колеса не работали.
Одним словом, подготовка к коронации продолжалась полгода и была назначена на летнее солнцестояние или солнцеворот, точенее на 21 июня. Это так волхвы сказали. Гости и вожди племен подвластных Мстиславе стали собираться заранее. Прибыли послы от угров, то есть мадьяр. От ляхов. Посол от Константинополя уже лет пять жил в Златограде. Год назад к нам прибыл представитель короля Восточно-Франкского королевства Людовика Второго Немецкого, внука Карла Великого.
Посольство возглавлял граф Эрик Саксонский. В его свите были и католические попы, во главе с епископом Альбрехтом. Зачем эта церковная шобла пожаловала к нам, догадаться было не сложно. Началась агитация за советскую власть, вернее за римско-католическую церковь. Их эмиссары уже вовсю шарились по землям славян. В противовес им у нас имелось посольство Византии, с константинопольским епископом и его шоблой монахов рангом пониже.
У нас давно жили христиане, иудеи, мусульмане, не считая язычников всех мастей и оттенков. Короче полный интернационал. Узнав о решении Мстиславы короноваться, разрешения на аудиенцию запросил Граф Саксонский с епископом. Мстиша дала согласие. Греки узнали молниеносно о гнусной провокации своих соперников и тоже попросили аудиенции. Но так как паписты подсуетились раньше, то первыми возможность перетереть с Великой княгиней получили они.
