Зарядить его дробом, то есть камешками-гольцами и долбануть по штурмующим. Эффект, конечно только на близком расстоянии. Но на стенах самое то.
— Поехали, невеста моя суженная! Будем думать! — Посмотрел на «невесту». Стоит морщиться. Коленку через подол сарафана трогает. А на этом месте у подола красное пятно постепенно расползается. Вот чёрт! Дубина стоеросовая. Ей же больно. — Коленку покажи!
Она посмотрела на меня шокированным взглядом. Замотала отрицательно головой.
— Не понял? Стесняешься? Я же твой суженный?!
— Суженный, но не муж, чтобы я перед тобой заголялась!
— Серьёзно? Да ты уже заголилась, когда на своём скакуне скакала.
Ты же в сарафане была. А седло мужское. Там не только голые коленки были видны! — Стоит упрямо смотрит мне в глаза. — Села на пригорочек. Живо!
Мстислава резко опустилась, глядя испуганно на меня. Присел на корточки рядом с ней.
— Подол до коленки приподними! — медленно подняла. Так, ранка кровоточила. Мда. Встал. — Я сейчас. — достал из машины аптечку и пластиковую бутылку с водой.
Ранку обмыл. Когда дотрагивался до её коленки, она вздрагивала. — Мстислава! Ты нормально сидеть можешь? Чего дрожишь? Я не съем тебя. — Вскрыл упаковку с бинтом. Оторвал кусок и сложил его. — Сейчас будет щипать. — Помочил тампон йодом и приложил к ране. Молчит, только поморщилась. Молодец. Забинтовал коленку. — Всё, красавица моя! Поехали.
Тут услышали конский топот. К нам скакало пятеро всадников. Мстислава одернула подол.
Встала. Среди подскакавших был тот, со шрамом. Я спокойно перехватил карабин. Воин спрыгнул с лошади подошел к нам.
— Княжна. Мстислава. Так нельзя, одной! — Я молчал. Пусть поговорят.
— Боян! Ярослав мой суженный. Он согласился помочь.
— Суженный? Но ты послала за помощью к Брониславу?! И батюшка твой, светлый княже, говорил мне, что за Бронислава отдать тебя хотел.
— Это сейчас не важно. Важно удержать град стольный. А Ярослав поможет. Он знает как!
Я был в восторге! Такая железо-бетонная уверенность в моём всезнайстве и в хрен знает ещё в чём!
В город Мстислава вернулась сидя у меня в машине.
Так как скакать опять с задранным подолом было как-то неудобно. Княжна всё-таки, а не дочь пастуха!
* * *Боги как же стыдно. Щеки пылали, было безумно неудобно, под пристальным взглядом Ярослава поднять подол сарафана. А сесть и не вздрагивать каждый раз, как его пальцы касались моих коленей, было за гранью возможного.
