И почистить степь основательно, это не просто отомстить. Но и освободить землю для тех, кто будет ей лоялен. Сев, как мы говорим в моём времени — по-турецки, моё солнце задумалась. Я только усмехнулся и продолжал наблюдать за ней. Да что уж тут скрывать — любоваться ей. Ведь она была передо мной полностью обнажённая. Не смотря на трёх выношенный и рождённых мне сыновей, она по прежнему оставалась красивой, женственно притягательной и потрясающе сексуальной. Она сидела морщила свой лобик. Я наблюдал. Для нас это был идеальный вариант.
Не имело значения кто родиться у княгини. Нам любой вариант подходил. Плохо конечно, что доченьку мне Мстиша не подарила. Я очень хотел девочку. Если бы она родилась, то одного из княжичей лютичей мы бы заякорили основательно. Воспитали бы его в духе преданности партии и народу! Но что есть, то есть. Даже в случае рождения мальчика, начнём вербовку. Как Мстиша сказала, наши люди уже есть среди вендов-лютичей. Даже если мы перетащим к себе несколько сотен семей, это уже будет огромная удача! Они реальные отморозки ещё худшие, чем нурманы.
Но вот по судите сами, лютичи грабили всё балтийское побережье. Не раз грабили франков и англов. Мало того некоторые даны (датчане) даже платили им дань. Когда Рагнар сидел у меня в полоне, по пьяной лавочке жаловался мне на лютичей, типа грабЮть засранцы без зазрения совести и он ничего поделать с ними не может. Хотя сам ещё тот любитель пограбить на халяву и даже не на халяву, ибо ничего не боялся и был отморозком конченым. Наконец солнце моё улыбнулась.
Значит приняла решение. Соскочила на четыре точки и подобралась ко мне. Улеглась, закинув ногу и обняв меня одной рукой.
— У Гостомысла дети есть?
— Были.
— Что значит были?
— Ладо мой тебе же доклад клали на стол.
— Извини не увидел. Не прочитал. И так, что с детьми?
— Два сына погибли. Дочь с зятем захвачены были франками, совсем недавно.
— Живы?
— Живы. Тем более дочь была беременной. Молва идёт сын родился. Они хороший козырь против Гостомысла получили. Но Гостомысл уже дочь с зятем похоронил.
Главное, что внучка у него осталась.
— Сколько внучке?
— Три годика.
— А там внук? Интересный расклад. — Мда. Расклад на самом деле интересный. Гостомысл не погиб, а погибли два его сына. Всё наоборот. А вот о дочери его вообще у нас ничего не известно.
— А когда погибли его сыновья?
— Лет двадцать назад. Я тогда уронила свою первую кровь.
— А дочь когда родилась?
— Года через два после гибели её старших братьев.
Я задумался.
