Когда мне её сватали, она уже удовлетворила похоть четырех гнусных карликов, братьев Брисингамен. А меня тогда предупреждала матушка, что такое может быть. Почему ей и не нравилось, что отец начал сватать за меня Фрейю. Ибо потаскуха она. Её ведь притащили в терем к Перуну. А на ней уже это ожерелье. Я как увидел, даже вспотел. Ничего себе, кого мне в жёны втюхать собираются. Дядьки этого не знали ещё тогда. А я уже всё понял. Матушка моя, значит, всё верно предрекла. Обидно мне стало. Я что, олень рогатый, после гномов её подбирать? Вот и думаю, как из этой ситуации выбраться, да ещё с прибытком?
Народ на меня смотрел потрясённо.
Женщины качали головами осуждающе. А мужики и парни начали посмеиваться, отпуская сальные шутки по поводу богини и гномов."
"— В итоге говорю Перуну и Одину, — продолжил свой рассказ, — давайте так, если я вам двоим по очереди проиграю, то женюсь на ней. Сказал это, а у самого мурашки по коже и блевануть хотелось, особенно как представил, что мне её целовать придётся.
— Дружинники заржали. — А если выиграю, то не женюсь и вы мне что-нибудь отдадите. «А что ты хочешь?» — спрашивает меня Один. Смотрю. А там оружие у них к стенке прислоненное. А вот его мне отдадите. Оба дядьки даже вскочили со своих тронов. «Ты с ума сошел? Это оружие Рагнарека и судного дня!» Я пожал плечами, говорю, ну как знаете. Или так или ни как. Посидели они посоветовались. Смотрю им сыграть очень охота, азартные они оба. Наконец согласились. Ну, я с ними и сыграл. Сначала с Одиным, потом с Перуном.
В итоге остался при своём, плюс оружие заполучил. Вот только они меня под конец обманули, причём оба! Не домой отправили, а сюда. А с Фрейей всё выяснилось. Скандал был жуткий, но сор из избы выносить не стали, нашли ей придурка Ода и выдали замуж. Правда, он потом всё равно узнал об этом, гномы, наверное, ему во всех подробностях рассказали, — я засмеялся, — и сбежал от Фрейи. Так Гуннульв? — Тот, молча, кивнул. — Вот такая история!
— Как твоего отца зовут? — неожиданно спросил Гуннульв.
— Василий. — На автомате ответил я.
— Ромейских императоров зовут васильевсами, то есть императорами.
— Всё правильно! — как все в масть легло. Я даже обрадовался. — Их так зовут по имени моего отца.
Глянул вновь в окошко. Мстислава улыбалась. Классную я лапшу им на уши повесил. Небо уже давно затянуло тучами и вдруг раздался оглушительный гром. В тучах сверкнула молния. Все с испугом посмотрели на небо. Гроза начинается, мать её.
