— Что ж, раз вопросов нет, — вступила уже я в разговор, — то все свободны. Желающие посмотреть редкое действо, на закате солнца могут собраться на площади. Можете идти вятичи!
Встала с отчего престола, усмехнувшись, на последок приникла на подставленное Ярославом плечо. Сжав мою ручку, то ли подбадривая, то ли успокаивая, мужчина молчал, я же не могла…
— Боян ты видел?! Теперь вы убедились, в том что я была права, и не такие уж и наши некоторые вятичи. Что-то замышляют или же знают наперёд! Боян от тебя я требую одного, смотреть не только за нурманами, но и за ними, веры им нет! Особенно Храбру, что скалился по волчьи больше всех!!!
А на закате солнца, разожгли костры, освещая всё пространство вокруг.
Таинство, до селе не происходившее у нас ни разу, вызвало у простого люда невероятное количество эмоций. Удивление, неверие, любопытство. Каждый из них старался вылезти в число первых и посмотреть воочию, что же будет происходить.
Разожжённые костры стреляли огненными искорками, а гусляры скрытые полумраком пели мелодию, цепляющую самую душу с редкими перезвонами бубенцов и постукиваний барабанов, делая атмосферу сказочной.
Сидя по центру на крыльце, лицезрела суженного в подаренной мной рубашке, Гуннульва разодетого в меха и его родича — Сигурда. Что ж начнем. Волх появился из темноты, встав напротив троих мужчин, пробежал по ним глазами и сказал.
— Сегодня, день единства, день обретения этими мужами крови единой между собой. День, когда пред ликами богов, клянутся и обещания дают, не предавать друг друга, быть друг другу опорой, силой необоримой, верой и правдой, глазами всевидящими, светом в темной ночи! Стоять плечом к плечу, защищая жизни друг друга! Готовы ли вы пройти путь тернистый братьями неразлучными, готовы ли жизни отдать друг за друга, защищая?!
— Готовы! — Пронеслось в тишине единым голосом от трёх мужчин.
"
"— Да будет так! Пред Перуном богом нашим, матерью сырой землёй, водой живительной и огнем беспощадным клятвы ваши принимаю! Подойдите дети мои.
Произнесите слова заветные.
Сделав единый шаг, первым был Ярослав. Закатав рукав рубахи, надрезал ножом себе руку чуть выше запястья. Увидела, как побежала кровь по руке и закапала в серебряную чашу с вином. Потом волхв подал ему чистую тряпицу, а сам забрал чашу. Гуннульв и Сигурд проделали тоже самое, что и Ярослав. После того, как Ярослав обмотал тряпицей порез, волхв передал ему серебряную чашу назад.
