Осталось выяснить имя покойного князя, никто в моих видениях его по имени не назвал. Надеюсь, Дмитрий Васильевич выяснит.
В горле так и остались ужасные ощущения гнили и спиртного, нет сил терпеть, сажусь к столу и пью сбитень, медленно и смакуя, надеясь, что хвойно-медовый вкус перебьёт горечь.
— Ох вы Катерина Матвеевна удивили! У нас в Управе есть пара таких ясновидцев, но они урывками и не всегда события полностью видят. А вы все рассказали как есть. И это не противоречит нашим домыслам. Вот в подклети Архип ещё нашёл пуговицу.
Наверное, боярская.
Я делаю ещё пару глотков и протягиваю руку за очередной уликой.
Вздыхаю и тихо говорю, что действительно пуговица принадлежит трупу, старая, лучше её пока спрятать и не терять, но много не расскажет, мы и так всё это знаем, а имени нет, всё про этого князя закрыто.
Ещё один глоток ароматного напитка, Феня что-то промямлил, про пирог или похлёбку, но не успела я «сделать заказ».
Князь Воронцов вернулся.
Сильная энергия ощущается издалека, только влетел на коне во двор, а я уже почувствовала его присутствие.
Несколько минут и вот он уже в нашей тесной, дружеской компании.
— И что тут происходит? — очень сердито посмотрел на своих подчинённых, наверное, решил, что они допрос учинили.
— Следственный эксперимент, хотя нет, скорее работа эксперта с уликами и вещественными доказательствами! — неказисто так заступаюсь за своих подельников. Архип криво улыбнулся и переступил с ноги на ногу."
"— Очень замысловато изъясняетесь! Но точно! Так что происходит? — князь присел, чтобы не давить на нас, и Фирс ему всё детально пересказал.
Начиная с инцидента на «парковке», когда Феня прокусил руку Черноводову. У воеводы идеальная память, слово в слово, даже про «аромат» покойника и вкус пойла в таверне не забыл.
И с каждым новым словом Дмитрий Васильевич мрачнеет, как небо перед грозой.
Я уже чувствую, что он знает гораздо больше. Слушает воеводу, а смотрит на меня и ещё одного подозреваемого, Феня занервничал, но сидит на столе рядом и слегка улыбается, но вины наглая бесовская рожа за собой не признаёт.
Так и проворчал, что хозяйку защищал!
— Я лишь хочу сказать, что осквернение захоронения, конечно, преступление, но не настолько тяжкое, понимаете ли вы, о чём я хочу сказать? Черноводов, несомненно, чернокнижник, однако не пойман с поличным на сотворении зла, предъявить ему вы ничего не сможете, вот такая у нас ситуация! Единственное, можно у него узнать имя князя.
