Дмитрий Васильевич громко свистнул и крикнул:
— Фирс, за мной! Пусть парни сами тут с Архипом управляются! Нам с Катериной охрана нужна! — сказал и неожиданно уселся за мной на огромного коня, не хочет рисковать? Боится, что я сбегу или меня украдут.
Бедный конь вздрогнул, но оказалось, что ему не особо и тяжело, бодро взрывая снег огромными копытами, пересёк улицу, и Фирс за нами еле успевает. Это побег, и я ничего не поняла, он же только что назвал меня Ксенией, причём настоятельно.
А как замаячила перспектива расставания, быстро поменял пластинку.
Князь своему слову хозяин, он его дал, он его забрал. Улыбаюсь, Феня был прав – присушка сработала.
Мы мчались под дикий вопль ещё одного дружинника, скачущего на гнедом коне впереди нас: «Дорогу князю! Поберегись!»
Я бы и пяти минут не смогла проехать сама. Гоню неприятную мысль, что рано или поздно придётся научиться ездить верхом. Побаиваюсь коней, особенно таких, как эти. Огромные монстры, с такого упадёшь, мало не покажется.
В этом мире животные вообще довольно крупные, даже собаки, кошки, мелких нет, и птицы крупнее и страшнее. Всё мне в диковинку, особенно мой личный питомец.
Феня так и висит на моей косе. Вцепился, не оторвать. Пока князь «рулит» я приподняла своего помощника и прошептала:
— Что делать-то? Может, к родне надо было?
— Может, и надо, но с князем нам пока надёжнее, молчи! — смотрите, какой умный, но прав, не стоит так открыто показывать, что у меня тут маленькая симпатичная нечисть сидит.
Но есть ещё один момент.
Матрёна, что-то сказала, что свела клеймо, я на этот бледный шрам и внимания не обращала, а оказалось, теперь это улика, и может против меня сработать. Кто их знает, что там у несчастной Ксении в прошлом. Осторожно задрала широкий рукав шубы и посмотрела, трясёт по дороге, и снег начинается, но пятно есть очень слабое, еле заметное. Кажется, что скоро заживёт само, единственное, на солнце нельзя загорать, тогда «штамп» проявится.
Надо что-то придумать, если что, сама прижгу поленом, скажу нечаянно. Что поделать, больно, но не хочу оставаться как скотина домашняя с клеймом собственности.
— Отомщу тому гаду, кто поставил клеймо! — проворчала и в этот момент, рука князя крепче прижала меня к себе. Услышал и жалость сработала, Феня прав, с Дмитрием нам спокойнее.
Внезапно, повинуясь какому-то едва заметному знаку от наездника, конь встал, я сначала подумала, что это проделки Фени.
