В волосах пепел, и запах подполья мерещится, хочется смыть с себя всю память о нечисти и одежду сжечь. Вот только про кольцо-то я и забыла. Банька такая же красивая и добротная, как и всё в хозяйстве князя. Темно, но масляная лампада освещает просторный предбанник со столом и лавками, дальше мойка и парилка. Очень жарко натоплено.
Думала, что тут старинные бани и по-чёрному топятся. Из-за кольца придётся, девушку выпроводить и самой как-то сориентироваться, быстро помыться.
— Нюра, я теперь сама, иди за чаем и едой, сразу в комнаты неси, приду и поем!
— Как скажете! Но на косу-то кто вам польёт, и кто спинку потрёт? Может, всё же помогу? — она осторожно положила на лавку чистую одежду, зажгла свечи и не спешит уходить.
— Нет! Сама справлюсь!
Выпроводила настойчивую девицу, дверь в баню на крючок закрыла и быстрее за кольцом в карман.
На месте, вот было бы обидно такую ценность потерять! Разделась и вспомнила, что у рубахи, что мне жена Мишани подарила, есть кулиска на вороте, выдернула скрученную цветную верёвочку и на неё повесила перстень.
— На шее надёжнее будет! — так с перстнем и пошла мыться. И какое же меня постигло удивление, когда в бане я увидела его…
Успела только прикрыться, да веник схватить, а он горячий!
— Ай! Что б тебя! Окаянный, уди прочь! — рычу на…
Кто бы знал, что это такое передо мной сидит на лавочке, да пальцем водичку пробует в ушате!
— Не могу! Я Банник! Меня токма хозяин видит иногда, да вот тяперяче ты! Красавишна!
— Выйди вон! — продолжаю рычать, настаивая на приватности.
— Да не могу я! Зато попарю, помою, волосы расчешу, краше тебя никого не будет! Я ж не зло, какое, не запрещай работу делать! И не охальник, мне до ваших женских прелестей дела нет! Но замечу, краше тебя никого не видел, да и вряд ли увижу.
Ух, какая я сердитая! Но тут в сознании возник один очень резонный вопрос, а с чего это я их всех вижу.
Пусть мир магический. Допустим!
Пусть Дмитрий тоже может их видеть, но только если слово скажет. А я?
— Разрешу мне помочь, если скажешь, почему я тебя вижу?
Уж не знаю, как смеются домовые и банные, но этот явно рассмеялся тоненько, пискляво, но заливисто.
И заразно, сама улыбаюсь, глядя на эту весёлую, лохматую нечисть банную.
