Код идеальной магии 3

— По вам видно, что вы теперь сосуд для силы божественной сущности. Вам Эдиаркалина должна была рассказать при передаче магии. Или нет? Погодите, вы ее убили⁈ И забрали всю ее силу⁈

— Она жива, — я машинально положил руку на жезл.

Мысли в голове метались, как дикая птица в запертой клетке. Сосуд значит? Так вот, что за сюрприз оставила мне богиня — всех ведьм разом. Заберите, распишитесь!

Ругаться сил не было, но очень хотелось.

— Мне нужна вся информация, — жестко сказал я.

— Прямо сейчас? Но у нас же праздник! Девочки готовились! Надели лучшие платья…

Она оборвала фразу на середине, наткнувшись на мой взгляд, и тут же повела меня в отдельную комнату.

Она располагалась прямо в зале за неприметной дверью.

— А теперь рассказывай. Все по порядку. И лучше тебе сейчас ничего не скрывать.

Я был зол, и Констанс это прекрасно понимала. Теперь я не какой-то там друг Матильды Хлебниковой, а глава всех ведьм. А это совершенно другой уровень доступа к информации.

— Слушаюсь, Тимофей Викторович, — она понуро опустила голову.

— Эдиаркалина существовала в этом мире задолго до появления ведьм. Да и, наверное, этой империи. Когда-то очень давно она смогла заполучить огромную силу, сделавшую ее великой провидицей. Правда, далеко не сразу у нее это вышло. Тогда женщин считали кем-то вроде прислуги и слышали лишь тогда, когда речь заходила про обед. Видения преследовали Эдиаркалину и были настолько сильными, что она едва не сошла с ума. Несколько раз ее забирали в тюрьму за то, что она выкрикивала пророчества прямо на улицах, нещадно били за неугодные речи.

Констанс было трудно об этом говорить. Глаза ее были злы на всех мужчин подряд. Теперь мне стали понятны причины ее отношения ко мне.

— Так, она прожила недолгую жизнь. И умерла бы, всеми забытая, вот только магия не отпускала ее. В один хмурый день, когда тело ее в очередной раз подвело, она упала на мостовую, где ее растоптал проезжающий мимо всадник. Он ее просто не заметил. Когда телесная оболочка разрушилась и случилось то, что мы называем чудом.

— Все могущество, помноженную на ненависть и злобу сплелись в один миг, — наконец, сказала Констанс, глянув мне в глаза. — Они объединились в ней, рождая новую способность.

— Способность проклинать, — кивнул я.

— Именно, — ее глаза блеснули. — Тогда по всему городу у тех женщин, которые искренне ненавидели кого-то, проснулся этот дар. Он был коварен, он питался основной магией и переделывал ее. Пока поняли, что произошло, много бед приключилось.