Код идеальной магии 3

— Через полминуты я спалю здесь все к чертовой матери!

— Спалит! — подвывал мне Семен Юрьевич.

Обстановка и без моего огненного заклинания накалилась докрасна.

И тут дверь позади доктора дернулась.

— Семен! — рявкнули с той стороны.

Семен Юрьевич ручьем стек, упав задницей на пол, все еще подпирая телом дверь.

— Это все он! Он главный! — на одной ноте взвыл он.

— Прочь с дороги! — крикнул я, сделав пас рукой, будто собирался бросить свой шарик.

— Нет! Только не лабораторию! — Семен Юрьевич подскочил, начал метаться из стороны в сторону, собирая свои медицинские инструменты.

На лежащего в забытьи парня он даже не обратил внимание. И это еще добавило мне злости. Ведь я точно так же лежал на столе.

Наконец, дверь открылась.

— Уходите, Зарницкий, — процедил Брусиленко. — Вам нечего здесь делать.

— Ошибаетесь, — прорычал я. — Хватит уже искать совершенную магию.

— Абсолютную. И нет, я не остановлюсь. Сейчас вы мне очень сильно мешаете.

— Буря уже в пике, я знаю. Но я не уйду.

— Да что вам от меня нужно⁈ — рассвирепел он.

Он кричал и кричал, но не двигался от двери, заслонив ее своим тучным телом. Седые и кустистые брови Брусиленко ходили ходуном по лбу.

— И отец такой же! Оба хороши! Вечно суете свой нос куда не следует!

— Что, простите? — я наклонил голову к плечу.

Голос у меня был глухой от едва сдерживаемого бешенства. Значит, он виноват в смерти Виктора Зарницкого⁈ Нет, я не считал его полноценным отцом, но тут в дело вступили эмоции самого Тимофея, про которого я давно не вспоминал.

Но я не дал ему перехватить управление над телом. Мысли носились в голове с безумной скоростью. Но убивать Брусиленко было нельзя. Нельзя!

Из горла вырвался жуткий рык, полный злости. Я не должен его убивать! Нужно отдать под суд! Сознание разрывалось на части.

Он выкрутится из любого дела, ему на власть плевать!

Лишить силы. Как и он тогда, отдав меня на растерзание толпе. Но для этого мне нужен мой помощник.

Пальцы схлопнули огненное заклинание и потянулись к затылку. Одна красная закорючка.

Брусиленко, увидев, что я остановился, выдохнул и прикрикнул на Семена Юрьевича, требуя, чтобы тот продолжил работу. Доктор же стоял ни жив ни мертв, прижимая к груди свои дорогие инструменты.