Код от миллиардера

У меня свои планы. Подруга, запланированный девичий отдых и возвращение домой.

— Угу, к Вагнеру, — недовольно кивнул головой Широков.

— Да хоть бы и к нему! Широков, отстань! Только не говори, что ты интересуешься личной жизнью каждой, с кем когда-либо потрахался!

— Так, все, пошли, — миллиардер, разозлившись окончательно, схватил меня за руку и потянул за собой. Направился по тропинке дальше, с горы вниз. Мы прошли еще приличное расстояние, прежде я осмелилась продолжить разговор.

— А что твоя семья, Миша?

— Что моя семья? — не обернувшись, на этот раз буркнул он.

— Ну, насколько я помню, в прессе что-то говорилось о твоей маме, а об отце ни слова. Что с ним не так? Миш…

— С ним все не так. Нет его у меня.

— Ладно, проехали, не хочешь, не говори. В конце концов, не те у нас с тобой отноше…

— Не знал я его никогда, — неожиданно, Широкова прорвало. — Он бросил мать беременной. Да она никогда и не говорила про него.

— И ты… не хотел его найти?

— Не хотел. И не искал.

— Понятно. Хорошо, прости, что спросила, — сказала и зачем-то сжала пальцами его огромную ладонь. У Широкова есть душа, кто бы мог подумать… — Мне очень жаль.

— Что тебе жаль? — бросил он недружелюбно через свое великанское плечо.

— Что у тебя не было детства. Но, тем более тогда странно, что ты не женился до сих пор. Многие мужчины с похожей судьбой стремятся найти себе женщину, реализовать свои мечты в своих детях, дать им то, чего у самих не было.

— Не бегу, — сказал Широков уже скорее задумчиво. — Я и хотел. Не нашел только с кем."

"— Да, ладно! Миша! В твоей постели и в твоем распоряжении, если верить слухам, кого только не было. Вполне бы нашел себе подходящую, что там искать? Домашняя спокойная, хозяйственная и здоровая. Таких в Москву ежедневно на вокзал сотнями приезжает.

Я врезалась. Сначала в его спину, а потом и в его объятья.

— Настя, поверь, если бы нашел — давно бы уже все сделал. Это надо у тебя спросить, где ты гуляла все это время!

— Блин, Широков, я серьезно, а ты все шутишь. Да ну тебя! — стукнула в сердцах ладонью в его грудь.

— И я серьезно.

— Дурак, — это мое ругательство уже разбилось о его жесткие губы, которые решили напасть на меня с поцелуем. Бог ты мой, и нравятся же ему эти глупые игры.