Код от миллиардера

Ну, ладно, однополая любовь и что здесь такого? Как это работает? Может быть, она нездоровая, эта Вагнер? Тогда же сделал запрос своим знакомым ментам в столицу, полное досье на нее предоставили уже через час. Со скуки умереть можно. Примерная жена. И мать. Все. Все на этом. В последние несколько лет занимается книжками, ушла из профессии и стала знаменита. На людях почти не показывается. В разводе с сентября прошлого года. Изучил ее социальные сети — ничего примечательного. Обычная!!!

На первый взгляд.

Если не считать, что я полночи накручивал метры в бассейне, потом колотил по груше, после чего буквально изнасиловал беговую дорожку — и все ради того, чтобы не сорваться обратно в ее отель. После бассейна, бани, груши — ладони все еще горели. Я чувствовал жар на коже, мягкость ее тела, и ее запах чувствую все еще. Этим утром. Еле дождался восьми, чтобы прийти в гостиницу на завтрак. Отель я вчера купил. Втридорога. Меня не поймут мои юристы, но, в конце концов, вылетел от нее вчера взбешенный.

Меня как будто только что возвысили и тут же снова опустили до старика бродяги! Не глядя подписал бумаги, словно хотел доказать себе, снова осознать, каких высот достиг.

Бесит все! И то, как она вдруг согласилась. И то, что мне слишком понра… ч-черт, да мне понравилось с ней целоваться! Просто целоваться!!! Идиот. И то… и то, как намокла моя рука… До сих пор жжет ладонь. Это ее неприкрытое удовольствие. Голова горит, при одном воспоминании…

Пытался остыть в бассейне — первым делом, потом под ледяным душем.

Ничего не помогло. Черт подери!

В восемь тридцать я уже был в ресторане. Взял ее книгу с собой, сегодня опять старался одеться. Старался! Как будто хочу понравиться. Да кого я обманываю?! Меня просто выводит из себя это ее отношение, неизвестность и эта женщина! Которая только что в прямом смысле слова впорхнула в зал ресторана. Меня не заметила.

Опять.

Вообще.

И еще раз вышибла мне на хрен мозг!!!

Во-первых.

И во-вторых. В моей глотке мгновенно пересохло, когда увидел тело, из-за которого не спал всю ночь, в облегающем платье. Песочные часы. Чуть ленивые, далеко не упругие, как орех, тело немного мягкое и от этого еще сильнее манит к себе прикоснуться. Грудь, дотронуться до которой мне вчера так и не позволили, как будто разговаривает со мной — у нее божественный язык тела, все движется, колышется при малейшем движении.