Мульч дал им немножко подумать, а потом вежливо предложил:
– Я бы, например, закопал меня в землю живьем.
– Живьем? – пришел в ужас Чипс. – Да ты что! Ты ведь наверняка будешь орать и брыкаться. А потом меня целую неделю будут мучить кошмары.
– Я обещаю лежать неподвижно. Кстати, я вполне заслужил столь ужасную смерть. Ведь я обозвал вас парочкой накачанных одноклеточных кроманьонцев.
– Правда? И когда?
– Ну, если раньше я вас так не обзывал, то сделал это сейчас.
– А кто такие кро… кро?..
Положение спас Рекс.
Он был более импульсивным из этого славного дуэта.
– О'кей, мистер Подкопайли, – потер он свои лапищи. – Знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Закопаем тебя живьем!
Мульч схватился за голову.
– О, какой ужас!
– Ты сам напросился, приятель.
– Неужели?
Рекс достал из багажника вторую лопату.
– Еще никто и никогда не называл меня накачанным одними клетками кротом-миньонцем!
Мульч послушно растянулся в могиле.
– Твоя правда, – откликнулся он. – Я тоже не знал, что такие кроты существуют.
Рекс принялся яростно засыпать яму. Здоровенные мускулы чуть не рвали пиджак. Буквально через пару минут тело Мульча полностью скрылось под землей.
– Это было ужасно, – вдруг пробормотал мучимый угрызениями совести Чипс. – Просто ужасно. Бедняжка, какая страшная смерть…
Однако Рекс и не думал раскаиваться.
– Этот гад сам напросился. Обзывал нас… всякими словами.
– Но хоронить заживо? Это ведь типа совсем как в ужастике. Ну, знаешь, это киношка, в которой показывают всякие ужасные ужасы и кошмарные кошмары…
– Кажется, я видел этот фильм.
Там еще в самом конце была целая куча слов.
– Ага, он самый и есть. Честно говоря, эти слова испортили мне все впечатление.
Рекс закончил размахивать лопатой и чуток попрыгал на рыхлой земле.
– Не волнуйся, дружище. В этом кине никаких слов не будет.
Они сели в «шевроле», но Чипс все никак не мог успокоиться.
– А знаешь, меня реально пробило, – сказал он. – Все это реально реальнее, чем в самом реальном кине.
Рекс, не обращая внимания на запрещающий знак, пересек сплошную линию и помчался к центру города.
– Тут все решает запах. А в кине запаха нет.
Расчувствовавшись, Чипс шмыгнул носом.
– А ты помнишь его в самом конце? Ну, этого, Подкопайли… Он вроде очень расстроился.
– Неудивительно.
– Я собственными глазами видел, как он плакал. Его плечи тряслись так, будто он смеялся, но, наверное, он плакал. Какой дурак будет смеяться, когда его закапывают живьем?
– Точно плакал, не иначе.
