Честно говоря, под псевдонимом Эмц Квадратт он частенько выступал в Интернете с лекциями. Очевидно, скорость пули была столь велика, что жилет не выдержал. А может, пуля вдобавок была покрыта тефлоном, что увеличивало ее убойную силу.
Какая-то часть Артемиса хотела броситься к Дворецки, обнять его и разрыдаться, как над умирающим братом. Однако Артемис подавил в себе этот порыв. Слезами горю не поможешь, сейчас нужно было что-то придумать, причем как можно быстрее.
Ход его мыслей был нарушен голосом Дворецки.
– Сэр, Артемис… это вы? – задыхаясь, прошептал верный телохранитель.
– Да, это я, – дрожащим голосом откликнулся Артемис.
– Не волнуйтесь, сэр, Джульетта защитит вас. Все будет в порядке.
– Ничего не говори, Дворецки. И не шевелись. Рана не из тяжелых, я…
Дворецки издал некий полусмешок-полувсхлип. На большее он сейчас был не способен.
– Ну хорошо, рана тяжелая, но я что-нибудь придумаю. Только лежи и не шевелись.
Из последних сил Дворецки поднял руку.
– Прощайте, сэр, Артемис.. – промолвил он. – Мой друг.
Артемис взял Дворецки за руку. Слезы текли по его щекам, он уже не мог сдерживаться.
– Прощай, Дворецки.
Взгляд ничего не видящих глаз евразийца был почти умиротворенным.
– Сэр, на самом деле меня зовут… Домовой.
Дворецки – это была только фамилия телохранителя, а вот свое имя он никогда никому не открывал. «Никогда не говорите свои имена патронам» – это было еще одно непреложное правило телохранителей, которых готовили в академии мадам Ко.
Таким образом между хозяином и слугой поддерживались беспристрастные отношения. И вот теперь оказалось, что Дворецки в детстве получил очень символическое имя. Домовой – так славяне называли духа, охраняющего дом и очаг.
– Прощай, мой верный Домовой, – проговорил Артемис сквозь слезы. – Прощай, мой друг.
Рука слуги обмякла. Дворецки умер.
– Нет! – выкрикнул Артемис и попятился назад."
"Какая несправедливость! Их дружба не должна была закончиться вот так.
Почему-то Артемису всегда представлялось, что они умрут одновременно, оказавшись перед лицом непреодолимых препятствий, в каком-нибудь экзотическом месте. У жерла вновь проснувшегося Везувия, например, или на берегу великого Ганга. Но рядом друг с другом, как настоящие друзья. После всего того, через что им пришлось пройти, Дворецки не мог погибнуть вот так, от руки жалкого гангстеришки.
Разумеется, Дворецки мог погибнуть и раньше.
