Он так и называется – «бельевая веревка».
– В высшей мере сомнительный трюк, -покачала головой пожилая японка. – Ты победила лишь потому, что тебе сопутствовала удача. А в нашем бизнесе одной удачи недостаточно.
– Я не виновата, – попыталась оправдаться Джульетта. – Этот мужчина на рынке… Он не давал мне пройти! Пришлось вырубить его на время.
Мадам Ко постучала пальцем по лбу Джульетты.
– Замолчи, девочка. И подумай своей головкой. Как на самом деле ты должна была поступить?
Джульетта склонилась еще на дюйм ниже.
– Я должна была вывести торговца из строя, не колеблясь ни секунды, – быстро отрапортовала она.
– Правильно. Его жизнь ничего не значит, она несущественна. Безопасность патрона – вот что главное.
– Но я же не могу взять и убить невинного человека, – возразила Джульетта.
Мадам Ко устало вздохнула.
– Вижу, дитя мое, вижу. Именно поэтому я считаю тебя еще неготовой для настоящей работы. У тебя есть навыки, но тебе не хватает сосредоточенности и решимости. Возможно, в следующем году ты пройдешь это испытание.
У Джульетты едва не остановилось сердце. Ее брат получил синий бриллиант в восемнадцать лет. Он стал самым молодым выпускником за всю историю Охранной академии, и она надеялась повторить его достижение, а теперь нового экзамена придется ждать целых двенадцать месяцев. Однако возражать было бессмысленно: мадам Ко никогда не пересматривала своих решений. Из переулка показалась молодая женщина в костюме ученицы академии.
– Мадам, – обратилась она с поклоном, – вам звонят по спутниковому телефону.
Мадам Ко взяла трубку и несколько секунд внимательно слушала.
– Сообщение от Артемиса Фаула, – сказала она наконец.
Склонившейся в поклоне Джульетте не терпелось выпрямиться, но это было бы расценено как непростительное нарушение протокола.
– Да, мадам?
– Оно гласит: «Домовой нуждается в тебе».
Джульетта нахмурилась.
– Вы имеете в виду, я зачем-то понадобилась Дворецки? – уточнила она.
– Нет, – произнесла мадам Ко лишенным всяких эмоций голосом. – Я имею в виду, что некий Домовой нуждается в тебе.
Просто повторяю то, что мне сообщили.
И вдруг Джульетта почувствовала жар солнца на шее, услышала назойливый, как визг бормашины, звон москитов, и ей захотелось одного: сорваться с места и со всех ног бежать в аэропорт. Дворецки никогда не открыл бы свое имя Артемису. Если только… Нет, в это невозможно поверить! Даже мысли об этом нельзя допускать!
Мадам Ко задумчиво постучала пальцем по подбородку.
– Ты еще не готова.
