Должен был поговорить с ним наедине. Поэтому я попросил Дворецки привезти меня на взятом напрокат «мерседесе» в больницу, где лежал мой отец. Времени было три часа утра.
Артемис Фаул-старший не спал, при свете настольной лампы он читал «Войну и мир».
– Не очень-то смешная книжка, – заметил он.
Снова шутит. Я попытался улыбнуться, но лицо отказывалось мне подчиняться. Отец закрыл книгу.
– Я знал, что ты придешь, Арти, – сказал он. – Нам нужно поговорить, прояснить несколько вопросов.
Я, словно каменный истукан, стоял в изножье кровати.
– Ты прав, отец, нам надо поговорить. Улыбка отца была несколько печальной.
– Как официально… Помню, я так же разговаривал со своим отцом. Иногда мне казалось, он меня совсем не знает, и я очень боюсь, что то же самое произойдет с нами. Итак, я хочу поговорить с тобой, сынок, но не о банковских счетах. Не об акциях и биржах. Не о слиянии корпораций. Я не хочу говорить о бизнесе, я хочу говорить о тебе.
Именно этого я и боялся.
– Обо мне? Но сейчас в первую очередь следует говорить о тебе, отец.
– Возможно, однако я смогу быть счастлив, только когда будет счастлива твоя мать. Счастлива и спокойна.
– Спокойна? За кого? – спросил я, словно не знал, куда он клонит.
– Не разыгрывай из себя невинного младенца, Артемис. Я тут позвонил в пару европейских стран – своим друзьям из правоохранительных органов. Надо сказать, во время моего отсутствия ты не сидел на месте. Наоборот, ты многое успел.
Я пожал плечами, не понимая, хвалит он меня или ругает.
– Совсем недавно я был бы приятно поражен твоими достижениями.
Подумать только, еще совсем мальчишка, а такая изобретательность, такая ловкость! Но отныне, и это я говорю как твой отец, все должно измениться. Ты должен вернуть себе детство. Мы с твоей матерью хотим одного и того же: чтобы после каникул ты вернулся в школу, а семейным бизнесом позволь заниматься мне.
– Но, отец!.."
"– Поверь, Арти. Я играл в эти игры значительно дольше, чем ты. И я пообещал твоей матери, что с настоящего момента Фаулы будут вести честную жизнь.
Все Фаулы. Мне представился последний шанс, и я не хочу тратить его впустую. Теперь мы – семья. Настоящая. Начиная с этого дня, имя Фаулов станет синонимом чести и честности. Договорились?
– Договорились, – сказал я, пожимая его руку.
Но как же встреча с Йоном Спиро из Чикаго? Я решил действовать так, как было запланировано. Еще одно приключение, а потом Фаулы станут настоящей семьей. В конце концов, со мной ведь будет Дворецки.
