– Я принимаю ваше предложение, майор.
Крут швырнул окурок сигары в мусоросжигатель.
– Отлично, – сказал он. – Значит, договорились. Капитан Малой, канал связи держать открытым постоянно.
– Есть, сэр.
– Элфи.
– Майор?
– Будь осторожна. Твоя карьера висит на волоске.
– Так точно, сэр.
– И, каторжник?..
– Полагаю, ты имеешь в виду меня, Джулиус? – с притворной усталостью вздохнул Мульч.
Крут грозно воззрился на гнома.
– Все кончено, Мульч. Теперь тебе не сбежать. Так что приготовься к небу в клеточку и друзьям в полосочку.
Поднявшись со стула, Мульч повернулся спиной к экрану. Быстрым движением руки он расстегнул клапан специальных туннельных штанов и явил взгляду майора свою огромную заднюю часть. В мире гномов, как и в других культурах, это считалось страшным оскорблением.
Майор Крут в ярости ударил по кнопке, прерывая сеанс связи. Ответить на этот жест ему было нечем. Но очень скоро он встретится с этим ворюгой лицом к лицу, и тогда…
К западу от Ваджира, Кения, Восточная Африка.
"
"Когда Мокасин Макгвайр очнулся, голова его буквально раскалывалась на мелкие кусочки. Боль была настолько сильной, что он просто обязан был придумать яркий образ для ее описания – на случай, если когда-нибудь он все-таки издаст свои мемуары. Наконец Мокасин подобрал нужные слова: он чувствовал себя так, словно внутри его черепа метался разъяренный дикобраз. «А ведь неплохо, – обрадовался он про себя. – Не забыть бы записать в свой блокнотик».
""Стоп, – тут же нахмурился Мокасин.
– В какой такой блокнотик? И кстати, как меня зовут? Кажется, мое имя как-то связано с обувью… ""
Подобная реакция была естественной, когда люди приходили в себя после имплантации памяти. Несколько мгновений старая личность еще сохранялась, но затем в разум вторгались внешние раздражители и стирали ее навсегда.
Мокасин оперся на руки и сел. Дикобраз в его голове совсем обезумел – мелкие, но длинные иголочки принялись нещадно жалить мягкую мозговую ткань.
– О-о, – простонал Мокасин, сжимая руками разрывающуюся от боли голову.
Что все это значит? Куда его занесло? И, самое главное, как он тут оказался?
Мокасин посмотрел на свои руки. На какую-то секунду его мозг спроецировал на кожу образ татуировок, но и это воспоминание почти мгновенно испарилось. Кожа была безупречно чистой. По рукам струился, подобно водопаду, солнечный свет.
Вокруг Мокасина раскинулась пустыня терракотового цвета, окаймленная вдалеке сине-фиолетовыми холмами.
