Человеку представляется не так много шансов изменить свою жизнь. Очень редко нам дается возможность поступить правильно. Иначе говоря, стать героем. Так вот, теперь я собираюсь посвятить всего себя именно этой борьбе.
Я не слышал, чтобы прежде мой отец говорил о чем-либо подобном. Но что стало причиной таких разительных перемен? Он сам, или это магия волшебного народца так повлияла на него? А может, и то и другое вместе?
– Раньше я считал подобную борьбу пустой тратой времени и сил. Мир невозможно изменить, думал я.
Взгляд его был напряженным, моего отца переполняли новые чувства."
"– Но теперь все иначе. Теперь у меня другая цель в жизни. Я исправлюсь и стану героем, каковым и надлежит быть настоящему отцу.
Он сел рядом со мной на койку.
– А что чувствуешь ты, Арти? Согласен ли ты пройти со мной этот путь? Согласен ли попытаться стать героем, когда придет время?
Я ничего не смог ему ответить. Я не знал ответа тогда и не знаю его до сих пор …""
Родовое поместье Фаулов
Закрывшись в своем кабинете, Артемис сел на пол в позе лотоса, которой научил его Дворецки, и погрузился в медитацию.
Периодически он высказывал вслух ту или иную идею, пришедшую ему на ум, а цифровой диктофон, реагирующий на голос, прилежно записывал все его мысли. Так прошло два часа. Дворецки и Джульетта прекрасно знали, что, когда Артемис Фаул придумывает очередной план, его ни в коем случае нельзя отвлекать. Это время было священным. Артемис обладал способностью представить гипотетическую ситуацию во всех ее деталях и рассчитать все возможные исходы.
Составляя очередной план действий, он будто бы грезил наяву, и тут мог помешать даже малейший шум.
Наконец Артемис, усталый, но довольный, покинул кабинет. В руках он держал три компакт-диска.
– Я хочу, чтобы вы изучили эти файлы, – сказал он. – В них подробно расписаны ваши дальнейшие действия. Запомнив все, информацию уничтожьте.
Элфи покрутила в руках свой диск.
– Компакт-диски… Как оригинально. У нас тоже есть такие, в музеях.
– В кабинете установлено несколько компьютеров, – продолжил Артемис.
– Можете использовать любой терминал.
Дворецки единственный остался с пустыми руками.
– А как же я, сэр? – удивленно спросил он.
Прежде чем ответить, Артемис выждал, пока они не останутся наедине.
– Я должен передать тебе инструкции устно, – наконец сказал он. – Не имею права рисковать: Жеребкинс может извлечь их из компьютера.
Дворецки тяжело вздохнул и устало опустился в кожаное кресло у камина.
