Онлайн-библиотека книг
Короче, «почерк» убийц был неряшливым, и это единственное, что о них известно. Гардеробщица, пряча глаза, утверждала, что никого подозрительного не запомнила. И ее можно понять. Сегодня убили докторов, а сболтнешь лишнее — придут и убьют тебя.
Чтобы пригасить значимость нераскрытого убийства, милицейским начальством была выдвинута версия о его бытовой подоплеке. И хотя Петров был уверен, что оно связано с атомным взрывателем, он даже не заикался об этом.
— Это вас хотели убить, — продолжал Карданов.
— Да, бандиты совсем обнаглели, — меланхолично произнес Петров и вдруг резко остановился.
Служебная и личная заинтересованность — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Оперативник мигом утратил спокойствие и в упор сверлил взглядом собеседника.
— Откуда вы это взяли?!"
"Макс осмотрелся и понизил голос. Но поблизости не было никого, кто мог бы услышать их разговор. Только на верхнем уровне, на мостике, стоял какой-то человек с «дипломатом», но звуки голоса до него не долетали. Зато долетали волны радиомикрофона: направленная антенна прибора «Длинное ухо» ловила кодированные сигналы, приемник преобразовывал их в слова, а цифровой диктофон фиксировал каждое в своей объемной памяти.
Макс понизил голос еще сильнее.
— Я слышал. Нагнулся завязать шнурок у машины, а за приоткрытой дверью разговор: что-то про рыжего Петрова, у которого надо забрать взрыватель.
— Взрыватель?! — Опер вскинулся как ужаленный. — Точно?!
— Конечно, точно! Я слышал каждое слово.
— Хрен им! — Левая рука Петрова ударила по локтевому сгибу правой, и та вскинулась в международном жесте. — Он на экспертизе в Институте ядерной физики! Вы их запомнили?
— Да я вообще никого не видел! Потом началась стрельба, и я еле ноги унес.
Али видел, что рыжий и объект с обычного разговора перешли на оживленный спор с энергичной жестикуляцией.
