Код возвращения

В половине десятого вечера, когда небо уже полностью окрасилось в черный цвет и лишь немногочисленные одинокие звездочки сквозь бегущие облака слабо подсвечивали шелестящую рощу, Виктор выдвинулся на точку дислокации. На стареньком «Опеле», происхождение которого не смог бы установить и Интерпол, он въехал на территорию коттеджного поселка «Комфорт». Здесь еще шло строительство, внешнего ограждения и централизованной охраны пока не было.

Загнав машину в кусты, Шляхтин захватил из кабины рюкзак со снаряжением, затем извлек из багажника чехол с охотничьим карабином «сайга» — конверсионной переделкой знаменитого автомата «АК».

Но это был цивилизованный лес. Ветер подхватывал с земли опавшие листья и швырял их на металлические корпуса припаркованных на дачных участках автомобилей. Недостроенные здания мрачно чернели голыми остовами.

Практически во всех готовых коттеджах горел свет: владельцы с гордостью обживали престижные апартаменты.

Витя представлял, как эти состоятельные люди проводят время: ужинают в кругу семьи, с друзьями или любовницами, играют в карты или компьютерные игры, смотрят фильмы в домашних кинотеатрах, плавают в бассейнах, обсуждают предстоящие или совершенные сделки, принимают массаж или отпускают минеты вышколенной прислуге, кое-кто просматривает газеты. И он, Витя, со своим карабином мог бы наделать здесь немалый переполох.

Шляхтин хорошо ориентировался в лесу и без особого труда вышел к сосне, находящейся неподалеку от монументального дома Андрея Стаховского. Он надел на ноги специальные «кошки», а на руки — перчатки с «когтями», после чего ловко вскарабкался наверх и спрятался в ветках. Освободившись от лишнего снаряжения, он достал бинокль и включил инфракрасный режим.

В дачном лесу кипела незаметная постороннему взгляду жизнь. Внизу по тропинке прошла обнимающаяся на ходу парочка, и длинные волосы обоих сначала навели Шляхтина на мысль о все большем распространении среди молодежи лесбийской любви. Но затем, наведя фокус, обнаружил, что в данном случае он ошибся: просто длинноволосый паренек в кожаной куртке-косухе обнимал девушку с волосами такой же длины. Значит, в конкретном случае имела место разнополая любовь.