Код возвращения

Вы же знаете, как у нас принято: слово старшего — закон! Но я действительно ничего не знал!

Вампир приблизился к своей жертве вплотную. Горячее дыхание и огненный взгляд жгли лицо несостоявшегося министра. Тот съежился и даже, как показалось Карданову, уменьшился в размерах. Ни один суд присяжных не испугал бы его так, как готовый на все и страшный в своей ярости Вампир.

— Кто дал тебе вертолет?! — ужасным голосом спросил окровавленный человек с воспаленным, источающим смертельную ненависть взглядом.

— Я точно не знаю. Это вышло случайно.

Пальцы майора сомкнулись на горле Арсена, железная рука опрокинула его на спину. Майор опустился над поверженным противником и вставил ствол пистолета в его левую глазницу.

— Случайно, говоришь?! По-моему, ты случайно живешь на этом свете! И сейчас я вышибу тебе мозги! Потому что суд у нас гуманный и ни одного ублюдка сейчас не расстреливают! Но при задержании руки у нас развязаны!

Спецназовцы одобрительно молчали.

Вампир взвел курок и сильнее вдавил ствол в глаз террористу.

Карданов интуитивно понял, что сейчас грянет выстрел. И все присутствующие в комнате это поняли. А лучше всех — сам Гуссейнов.

— Не надо, я все расскажу! — взмолился он. — Я скажу, Вампир. Я все скажу. Не убивай. Убери пушку, ты выдавишь мне глаз!

— Говори, сука! — Палец майора напрягся на спусковом крючке. — И не Вампир я тебе, а майор Нижегородцев!

— Вертолет дал генерал Пригоров Алексей Борисович.

— Вот то-то! — Нижегородцев отпустил свою жертву, поднялся с колена и уже спокойно убрал оружие под пиджак.

Отряхнул брючину. — Сейчас повторишь все под протокол, сука! А чего от тебя так воняет? Обоссался, что ли?"

"Кашляя и тяжело дыша, Гусейнов сел. Левый глаз налился кровью, вокруг отчетливо выделялся красный вдавленный круг, словно след от монокля. Мокрое пятно на брюках подтверждало, что Нижегородцев не ошибся.

Вскоре пришел следователь, и Арсен Гуссейнов дал правдивые показания о своей преступной деятельности.

С конкретизацией мест, дат, времени, имен. Не утаил ни одного факта из своей личной биографии и рассказал все, что знал про подельников. Следователь еле успевал записывать и очень удивлялся, потому что террористы обычно гораздо менее многословны.

Нижегородцев не участвовал в дальнейшем расследовании. Да никто его к этому и не привлекал. Момент прошел, и оперативник из Тиходонска утратил свою значимость.