Код возвращения

— А куда смотрят Каймаченко и его люди?!

Время пришло. Когда-то с похожим чувством Владислав выпрыгивал навстречу выстрелам из грохочущего, зависшего над землей вертолета. Сейчас он только оторвался от запонки и машинально пригладил крепкой пятерней короткий ежик волос.

— Петр Георгиевич, эта ситуация произошла давно. — Широкие, лопатообразные ладони Каймаченко легли на столешницу, а пальцы сцепились в замок. Теперь любой из присутствующих мог прекрасно видеть вытатуированную на запястье волчью пасть размером с пятирублевую монету.

Такой знак кололи когда-то бойцы ударной бригады ВДВ. Теперь многие охранники «Консорциума» считали хорошим тоном обзавестись такой татуировкой. Может быть, в желании польстить шефу. — В то время службой безопасности «Консорциума» руководил Илья Сергеевич Атаманов. Но и его вины, по большому счету, в произошедшем не было… Фокин был сотрудником ФСБ, у него имелось приглашение, он прошел через рамку, и оружия при нем не оказалось. Кто мог знать, что у него в голове? Или про отравленный перстень!

Приободренные сотрудники распрямились, хотя все понимали, что не события пятилетней давности вызвали такую вспышку гнева у Горемыкина, это только повод.

А вот что такого серьезного произошло сегодня, еще предстояло узнать.

— Вы что, адвокат? — нахмурился Горемыкин, высокий лоб избороздили морщины. — Ваша задача не оправдывать чужие ошибки, а не допускать собственных! А ваша вина в тех событиях тоже имеется, поскольку вы были правой рукой Атаманова! Или вы хотите, чтобы я считал вас некомпетентным человеком?

Владислав покачал головой.

Сейчас он отдувался за ошибки своего предшественника да еще приходилось его оправдывать, теряя баллы перед лицом высшего начальства. С какой стати?

— Я, конечно, не адвокат, Петр Георгиевич. Просто в то время, как, впрочем, и сейчас, каждый отвечал за свой участок. Я обеспечивал физическую безопасность. И именно мой сотрудник сумел остановить Фокина! А ведь это было очень непросто! Я был там, Петр Георгиевич.

Фокин напоминал разбушевавшегося зверя: огромный, сильный, бешеные глаза… Он как с цепи сорвался, с ним не могли справиться и впятером! А кругом люди, полный зал народу, оружие применять нельзя. Алик Малахов догадался упасть на колено и выстрелить снизу — три раза, Петр Георгиевич! Он его довольно серьезно ранил и этим спас положение.

— И где сейчас этот ваш Фокин? — брюзгливо поинтересовался Горемыкин.

— Гм… Его осудили. За хулиганство и покушение на убийство.