Код возвращения

Он обошел кресло и опустился на край подлокотника. Ну конечно! Отдельная кабинка для ужина напоминала одну из таких же в «Маленьком Париже» в Тиходонске. Карданов почувствовал, как на его правом виске запульсировала тоненькая жилка.

Мужчина, сидевший во главе стола, показался ему знакомым. Тахир! Не настоящий, но очень похожий. Усы, разговор, манеры. Актер мастерски исполнял роль человека, много лет назад убитого в Тиходонске. Именно в такой кабинке «Маленького Парижа»!"

"События на экране развивались стремительно, и Макс был поражен той реалистичностью, с которой они воспроизводились.

Из руки одного убитого на экране мужчины выскользнул пистолет, и оператор взял его крупным планом. Затем оружие накрыла чья-то рука. Пальцы сомкнулись на рукоятке. У Карданова перехватило дыхание. Он знал, что эта рука могла принадлежать только одному человеку.

Анна изумленно обернулась к супругу.

— Ведь это ты! Да, Макс? То есть, конечно, это актер, но он похож на тебя! Это фильм про тебя?

Карданов только кивнул головой, не отрывая глаз от экрана телевизора. Он знал, что произойдет дальше, и это произошло, будто кто-то прямо сейчас считывал информацию из его головы, передавая ее на экран в прямом эфире. Двойник Макса с испуганным лицом, диалог между ними, выстрел, пулевая рана в переносице.

Макс зажмурился, почувствовав, как его сознание раздваивается. Он сидел в кресле рядом с женой в богатом лондонском доме и одновременно участвовал в перестрелке в Тиходонске, причем семь лет назад! Так где он на самом деле?

Макс поднес пальцы к вискам и энергично растер их. Нет, все в порядке, он в своем доме в Лондоне. Но кто тогда там? Ерунда, просто кино!

— Как они узнали? — Анна взяла его за руку. Вторая половинка сознания вернулась на место.

Карданов слышал ее, но не мог ответить. Он услышал странную музыку, прекрасную и печальную, которая звала куда-то и чего-то требовала. В его сознании появилась какая-то странная, еще не оформившаяся до конца мысль, и он старательно пытался ухватить ее суть. Ничего не получалось, а ведь это было нечто важное. Но что? Откуда-то появилось ощущение глубокой тоски. Очень глубокой, всепоглощающей.