Кодекс «Альтмана»

На лице Эрикссона отразилась тревога, и президент спросил:

— У вас есть догадки относительно причин столь жесткой реакции Китая?

— Могу лишь предполагать, что китайцы пробуют свои силы, пытаются продемонстрировать нам, что они чувствуют себя увереннее, чем во время инцидента с «Иньхэ», и готовы бросить нам вызов на международной арене.

Президент нахмурился:

— Другими словами, требуют уважения к себе?

— Именно так, сэр, — ответил Броуз. — И возможно, предостерегают наших союзников.

— Весьма эффектное предостережение, — мрачным тоном заметил президент и пригубил кофе.

— Ошибка? — задумчиво произнес Эрикссон. — Но эти события грозят серьезной опасностью, Сэм.

— А если так и было задумано? Что, если кто-то из консерваторов в Постоянном комитете вознамерился запугать свой собственный народ эскалацией конфликта?

— Это означало бы, что за стенами Джун Нань Хаи идет борьба за власть! — воскликнул Броуз.

Президент кивнул.

— И если это действительно так, «Эмпресс» может оказаться чертой, которая разделит противоборствующие фракции.

— Когда пальцы лягут на кнопки, между молотом и наковальней окажется весь мир. — Эрикссон сокрушенно покачал головой. — Если помните, во время кубинского ракетного кризиса Советы послали свои подлодки держать на прицеле наши заградительные корабли. Один из русских капитанов был взбешен до такой степени, что приказал готовить торпедную атаку. Остальным капитанам подлодок пришлось отговаривать его.

— Такое вполне может повториться, — согласился Броуз. — Червенко хладнокровный человек, но и ему может отказать выдержка. Но, честно говоря, капитан китайской подлодки внушает мне гораздо больше опасений. Один господь ведает, что у него на уме.

В столовой воцарилась напряженная тишина.

Наконец Броуз откашлялся и тяжело вздохнул.

— Что вы намерены предпринять, господин президент?

— Проявляет ли китайская субмарина какие-либо признаки агрессивности?

— По словам Червенко, нет.

— Тогда мы будем продолжать то, что делали до сих пор.

— У нас мало времени, сэр.

— Знаю.

— Ситуация обострилась до предела, Сэм, — заговорил Эрикссон. — Не пора ли рассказать обо всем правительству, Конгрессу, народу? Они должны знать, с чем мы столкнулись и кто нам противостоит. Мы должны приготовиться к худшему.