Кодекс «Альтмана»

Вы прекрасно поработали.

— Это мой долг, сэр. Происходящее напоминает мне пиротехническую шутиху, которая в любой момент может превратиться в ядерную ракету. Будем надеяться, что все это скоро подойдет к концу.

— Вашими бы устами да мед пить, — подал голос Оурей, стоявший у стены.

— Доброй охоты, — пожелал Кастилья. — Держите меня в курсе.

— Обязательно, господин президент.

— Проводите госпожу директора, Чарли, — велел Кастилья. — Поговорим позже."

"Как только они ушли, президент потянулся к синему телефону, чтобы вызвать Клейна и сообщить ему о том, что удалось и чего не удалось выяснить ЦРУ.

Он не хотел рисковать, не хотел допустить еще одну утечку.

* * *Понедельник, 18 сентября

Дацу

Лимонно-желтая полоска на восточном горизонте предвещала наступление рассвета. Дряхлый лимузин, «Хамви» и «Лендровер» прокатили десять километров, минуя поля и поросшие лесом холмы. Скудный утренний свет становился все ярче и теплее. В конце концов машины въехали в темный двор, почти целиком укутанный влажными туманными тенями.

Далекие фиолетовые холмы Баодин-Шан начинали обретать зеленую окраску. Именно там высечена статуя Спящего Будды, у которой была назначена решающая встреча с Ли Коню и ее мужем. Джон осматривал холмы, гадая, что принесет ночь.

Во дворе стоял старый автобус советского производства. Его двигатель работал.

— Зачем это? — спросил Джон. Машины остановились бок о бок с автобусом, водители заглушили двигатели.

— На нем Алани и ее группа должны были доставить Тейера и Киавелли к границе, изображая уйгуров, которые возвращаются домой в Кашгар.

— Рискованная затея. У вас прекрасные гримеры, но при дневном свете Тейера и Киавелли неминуемо разоблачат.

— Подождите в машине. Сейчас сами все увидите.

Асгар пересек пыльный двор и что-то сказал пожилому уйгуру, сидевшему за рулем автобуса. Тот сразу заглушил мотор, неторопливо выбрался из кабины и отправился в дом вслед за людьми Асгара.

Асгар поманил Джона:

— Идемте.

Войдя в дом, он показал Джону два просторных женских наряда, похожих на афганские бурки, один черный, другой коричневый.

Они лежали на деревянном крестьянском столе.

— В Синьцзяне многие женщины носят паранджи, но некоторые доходят до крайности и надевают на себя такие вот чудища. Мы закутаем в них Тейера и Киавелли и посадим их рядом с Алани, потому что она высокого роста. Подобрав под себя ноги, они сойдут за женщин.

— По крайней мере, под этими нарядами можно спрятать оружие.