Кодекс «Альтмана»

Со временем волна повернула вспять и в девятнадцатом веке захлестнула нас. Такое рано или поздно происходит со всеми народами. — Он посмотрел на Джона поверх ободка бокала. — Не забывайте об этом, американцы.

Смит неуверенно кивнул.

Асгар пригубил эль.

— Сначала появились русские. Они стремились в Индию, но по пути с удовольствием прибрали нас к рукам. Потом пришли китайцы, потому что они считали наши земли своими. Последними завоевателями были британцы, защищавшие «свою» Индию. Они назвали это «большой игрой», и вы начинаете ее снова.

Единственное различие для нас и почти всего остального мира заключается в том, что место британцев заняли американцы.

— Ну а вы, уйгуры? Что вы делаете?"

"— Вы задали самый важный вопрос. Мы хотим вновь обрести свою страну. Или, поскольку у нас никогда не было страны в европейском понимании, мы стремимся вернуть себе свою землю.

— Вы здесь на нелегальном положении?

— Можно сказать и так. Пока нас немного, но с каждым днем в Синцзяне, за казахской границей и в других местах становится все больше наших сторонников.

Увы, пока мы всего лишь бунтари, с которыми никто не считается. Мы — всего лишь мятежники, бандиты, действующие из-за угла. Мы раздражаем китайцев. Они заявляют, будто бы нас всего семь или восемь миллионов. Мы насчитываем тридцать миллионов. Но даже тридцать миллионов человек на лошадях и джипах бессильны против миллиарда на танках. Но мы должны сопротивляться. Хотя бы потому, что борьба у нас в крови. В результате мы стали «автономным округом». В общем и целом это бессмыслица, особенно если учесть, что Урумчи почти целиком заселен китайцами-хань. Однако это показывает, что мы тревожим китайцев в достаточной мере, чтобы они попытались подкупить нас.

Джон налил себе второй бокал.

— Именно поэтому вы рассказали Мондрагону о старике, который называет себя отцом нашего президента?

Махмут кивнул:

— Кто знает, правда ли то, что он о себе говорит? В любом случае он был и остается американцем, которого Китай тайно содержит в заключении уже шесть десятилетий.

Мы надеемся, что этот факт подхлестнет интерес к договору по правам человека и систематическому подавлению Китаем национальных меньшинств, особенно тех, которые не имеют никакого отношения к китайцам. Мы живем куда ближе к Кабулу и Дели, чем к Пекину.

— Особенно если этот человек действительно отец президента.

— Именно так. — Асгар улыбнулся, вновь сверкнув белыми зубами.

Смит наконец отодвинул опустевшую тарелку и взял бокал.