Онлайн-библиотека книг
Думаю в таких заведениях бармены в не самая частая часть интерьера. Они тут просто не к чему, скорее тут подошла бы какая-то тетка в фартуке, как у продливший в из ларька с офощами / фруктами.
Я огляделся и подумал: «Центр города. И вот здесь, на таком месте — такая вот помойка? Сюда ведь можно было бы самых знатных людей с большими кошельками тянуть, нормальных клиентов. Красота была бы».
Рядом со мной, шатаясь, поднялся один мужик. Лицо опухшее, глаза полузакрытые. Выглядел он очень устало. Я решил попробовать уточнить у него нужна мне информацию.
— Слушай, дружище, а кто здесь хозяин? — спросил я его.
Он осклабился и ткнул в грудь пальцем:
— А кто ж ещё? Я хозяин уже как десять лет тут рулю всем. Моё заведение, понял? Что тебе надо? Ты не похож на одного из моих посетителей!
Я прищурился, делая вид, что рассматриваю его повнимательнее. И понял: это мой шанс. Повезло, такого бедолагу я вокруг пальца обведу, как нечего делать.
— Хозяин, значит? — повторил я, с деланным уважением. — А вот интересно… давно ли ты налоги платил? Ответь-ка мне на этот вопрос, сударь.
Он на секунду завис, а потом рассмеялся сиплым смехом:
— Какие ещё нахрен налоги? Ты что, шутник что ли? Ха-ха-ха!
И тут внутри меня всё сложилось.
— Шутник? — Я сделал голос сухим, строгим, будто привык отдавать распоряжения. — Я вот как раз таки из налоговой инспекции.
Тишина повисла сразу. Даже пара алкашей за соседним столом обернулись и стали следить за развитием нашего диалога. Я сделал шаг ближе, в упор глядя на этого пьянчугу «хозяина».
— Ты думаешь, мы не знаем, что твоё заведение существует? Десять лет ты здесь гниёшь, а в отчётах — пустота. Десять лет. Ни одной декларации, ни одного платежа.
Его улыбка сползла. Глаза забегали, руки очень сильно задрожали. Он хотел что-то возразить, но слов не нашлось. Я добил:
— Долг за десять лет, штрафы, пени… Сумма огромная. За такие дела сажают в тюрьму, и никак иначе.
Он захрипел:
— Да ты… да я… я ж ничего…
Я наклонился ближе:
— Есть вариант. Заведение у тебя забирают.
Мужик замолчал. Лицо его побелело. Видно было — он ломается. Вся его уверенность, вся бравада растворились, как дым на ветру. Остался лишь страх.
— Так нельзя… — пробормотал он. — Моё это… моё…что же я буду делать?..
— Моё, твоё… — Я пожал плечами.
